Песнь койота

В углу лежал человек, закованный в цепи. От света лампы узник сжался в комок.

– Ищи выход! – бросил Найрад мальчику.

Камера оказалась незапертой. Он подошёл и склонился над пленником. Найрад хотел освободить беднягу, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять – тот уже не жилец. Найраду потребовалось всё самообладание, чтобы подавить рвотные рефлексы.

Узник был невероятно худой. На теле несчастного не было живого места. Руки и ноги превратились в мясо.

Найрад размышлял, стоит ли облегчить его страдания и прикончить бедолагу, когда заметил следы заживления, что виднелись сквозь дыры на ветхой одежде.

Он осторожно запустил пальцы в густую шевелюру и повернул голову.

– Эй, слышишь меня?

Узник приоткрыл глаза и тут же зажмурился от яркого света лампы.

Найрад тихонько вздёрнул его голову. Пленник снова открыл глаза и несколько секунд водил расфокусированными зрачками, прежде чем смог сконцентрировался.

– За что тебя? – только и нашёлся спросить Найрад.

– Я… – начал пленник, но его задушил приступ кашля.

Он снова зажмурился.

Найрад осторожно опустил голову на прежнее место. Зачем мучить человека, если ничем не можешь помочь.

– Не знаю, – ответил тот, глядя на него уже осмысленно.

– Оборотень? – спросил Найрад.

Узник моргнул в ответ.

– Давно тут?

Он еле заметно кивнул.

Найрад почувствовал укол совести.

Возможно, волк, которого он заколол, пришёл спасать друга.

– Есть! – крикнул Леви.

Сердце Найрада обливалось кровью. Он не мог взять пленника с собой и не решался облегчить его страдания. Перед ним стоял сложный выбор. Ещё был шанс, что оборотень сумеет пробраться и освободить собрата, но, если этого не произойдёт, и Найрад оставит узника в живых, он обречёт несчастного на вечные пытки.

Пленник молчал. Попроси он о смерти, было бы легче.

– Сюда, – крикнул Леви.

– Прости, – шепнул Найрад, отмыкая кандалы.

Это было единственное, что он мог для него сделать.

Мальчишка нашёл боковой ход в стене. Оттуда воняло ещё сильней, видимо там находился источник зловония.

Найрад подготовился к худшему. Мысленно он уговаривал себя, что всё это не по-настоящему, просто фильм ужасов или компьютерная игра.

Трупы лежали вдоль стен, сваленные друг на друга, словно поленья. Они были везде: на столе, стульях, беспорядочно разбросанных по комнате, свисали с потолка, привязанные за руки и за ноги.