Песнь койота

Оборотень подоспел и в бешенстве скрёбся в несчастную дверь. Простая древесина долго не выдержит подобного натиска, поэтому нужно было спешить.

– Что это за чудовище? – испуганно спросил Леви.

– Потом, – отмахнулся Найрад.

Они бегом спустились в подземелье.

Шум наверху стал громоподобным. Оборотень бесновался в коридоре.

В этот раз их подгонял страх, и путь к зловещему ходу показался короче. Четверть часа назад Найрад молил богов, чтобы дверь в потайную тюрьму не открылась, а теперь с тем же жаром просил высшие силы об обратном.

Найрад поднёс лампу к замочной скважине, запоминая форму проёма, и перевёл взгляд на связку ключей.

Некоторые ключи казались подходящими. Затаив дыхание, он начал пробовать, но ни один не подходил. Мальчик, до этого молча топтавшийся за спиной, подал голос.

– Это вулколаки? – тихо спросил он.

– Я почем знаю? – отмахнулся Найрад.

– Почему они хотят меня убить? – не унимался тот.

Найрад перепробовал все ключи несколько раз, но дверь так и не открылась.

В отчаянии он сел на пол, обхватил голову руками и мысленно вопрошал небеса, за какие грехи на его голову свалились такие страдания.

Через какое-то время он снова взглянул на связку. Большой ключ с красивыми завитками привлёк его внимание. Головка крепилась к штоку неплотно, на стыке просматривалась тонкая полоска, забитая грязью.

Найрад отстегнул замысловатый ключ, чтобы рассмотреть его поближе. Он повертел его в руках, попробовал отвернуть головку и бинго! Та поддалась. Внутри оказался ключ поменьше.

С замиранием сердца он вставил его в замочную скважину и повернул. Старые шестерёнки зловеще скрипнули. Найрад, что есть силы, рванул ручку на себя, и дверь с шумом распахнулась.

Запах тухлятины и испражнений ударил в ноздри. Хотелось отшатнуться и захлопнуть дверь, но он зажал нос рукой и шагнул внутрь. Мальчишка проскользнул следом за ним.

В большой комнате с высокими сводами стояла жуткая вонь. Найрад заметил, что в каменных стенах вырублены камеры, напоминающие неглубокие пещеры.

Меж беспорядочно разбросанными по полу клетушками с полуживыми кроликами и курами шныряли крупные крысы. В центре комнаты стояло нечто вроде позорного столба: деревянная доска с отверстиями для головы и рук, а у стены расположился железный стол со ржавыми шипами и креплениями для конечностей. От одного вида этих приспособлений ему стало не по себе.

Камеры казались пустыми, однако, боковым зрением Найрад заметил шевеление. Он поднёс светильник к ближайшей решётке.