Бездомный в другом мире

Запыхавшись, она прибегала с невыразимой тревогой в глазах. Я сообщал ей весть жалобным тоном – дни мои сочтены. Тогда она подходила ближе, чтобы расслышать мой шепот, возвещавший, что мне нужны «ручка и бумажка». С беспокойством в голосе она спрашивала для чего именно, и я неизменно шептал «наследство, как дедушка».

Шутка в том, что дедушка не оставил наследства. Нет, он не был скрягой или разорившимся богачом. У него никогда ничего не было. Он родился и умер в бедности. В этом наше фамильное сходство. И теперь вот я, умирал так же как и он, не имея ничего своего.

Зато во мне достаточно яда, чтобы убить лошадь. Но бездомный не лошадь, и даже не пони. Всего лишь конь, тащивший на себе груз прошлого.

Несмотря на общие усилия, с каждым часом мне становилось хуже. Кэтрин тратила всю энергию на мое лечение. Вытягивала ладони перед собой, направляя тепло прицельно в рану, а затем по всему телу. Ничего не помогало. Рана зияла пропастью, из которой сочилась слизь. Если бы меня не перевязывал Олаф каждые несколько часов, я бы уже умер от потери крови.

А так умру от яда поверженного монстра. Та тварь давно сдохла и меня хочет на тот свет отправить. Помру и будем квитами.

Никто, абсолютно никто в отряде не верил, что я смогу выкарабкаться. И я отлично их понимал. Самому казалось, что вся эта забота не более чем потеря времени. Так оно и было, но чем дольше я держался, тем больше поражал Олафа и Талдора. Теперь моя смерть приобрела нотки спортивного интереса. Они спорили, как долго я еще продержусь.

И каждый раз удивлялись, что мне удалось урвать еще один час из когтистых лап смерти.

Говорят, что слизь убивала жертву долго и мучительно, но уже спустя три-четыре часа больной прекращал попытки борьбы, и либо умирал сам, либо доходил до невменяемого состояния. Я, пусть и мучился, но не изгибался в конвульсиях, выплевывая пену изо рта и откусывая собственный язык. Подробности обычного протекания болезни я узнал от Олафа. Он приходил поговорить. Наши разговоры носили характер его монолога.

На исходе вечера, до моего слуха донеслось следующее:

– Дольше оставаться нельзя, – со всей серьезностью заявил Талдор.

– И что ты предлагаешь? Бросить его здесь, на съедение тварям? – вспыхнула Кэтрин, проявляя горячность.

– Нет, конечно. Но наша задача – продвигаться к Порталу. Вы не хуже меня знаете, что если мы опоздаем к точке сбора, то воины, контролирующие прибытие, объявят нас дезертирами со всеми вытекающими последствиями.