Я [унижаю] аристо

На нашей стороне поля, помимо меня и Мика, назад попятились с десяток худощавых парней довольно болезненного вида, дюжина мужиков средних лет, пяток доходяг-кощеев и пара каких-то манерных петухов, вскрикнувших после начала драки словно девчонки. И когда эта небольшая толпа отхлынула прочь от игрового поля, пространство за воротами полностью освободилось. И теперь никто не стоял на решётках канализации – ни прямо на них, ни рядом.

Но вокруг по-прежнему было слишком много ненужных взглядов. И хотя сейчас всё внимание оставшихся не у дел человек было приковано к драке, любая попытка проникновения в канализацию немедленно привлекла бы это внимание ко мне.

К этому моменту массовое сражение уже полностью разбилось на отдельные плотные поединки. А примерно треть от состава тюремных армий уже валялась в пыли под ногами остальных, пуская кровь из разбитых губ, скул и лбов. Или предпринимала попытку отползти подальше на перегруппировку.

- А что дальше-то?! – Перекрикивая шум драки, я слегка толкнул Мика.

- Потерпи, братишка. – Попятившись вместе со мной от пары разъярённых противников, вылетевших в нашу сторону из общего замеса, байкер оттолкнул и меня. - Сейчас будет вторая сер…

Окончание его фразы утонуло в звуке, который с лихвой перекрыл вопли и хрипы дерущихся людей:

- БУ-У-У-У-УП! БУ-У-У-У-П! БУ-У-У-У-П! – Резкий гудёж полетел со всех сторон, кроме низа.

Оглушительная сирена тревоги, видимо, должна была дезориентировать нарушителей дисциплины. Но и зекистанцам и «зекистанцам», похоже, оглушительный вой был не в новинку. И я заметил в потасовке лишь пару человек, которые отвлеклись от драки, когда по ушам ударила звуковая волна. И по их ушам тут же прилетела пара крепких тумаков от тех, кто, видимо, привык к гораздо более травмирующим звукам войны. И от электронных воплей скрытых в стенах динамиков даже не вздрогнул.

От избиения менее удачливых противников эти люди начали отвлекаться только тогда, когда где-то по другую сторону толпы вдруг тяжело грохнула сталь. И заскрипели массивные петли каких-то ворот.

Отталкивая от себя противников, обессилевших от пропущенных ударов, уцелевшие бойцы, однако, не спешили тут же вонзаться с новым врагом или приходить на помощь тем, кто ещё валялся на земле в клинче или продолжал испытывать свои морды на прочность.