Йормундур

Дети Диан Кехта то подавали ему белое полотно, то сверкающие сталью инструменты, то забирали что-то, складывая в широкое блюдо. На миг Йемо почудилось, что руки врачевателя все в крови, но монах отогнал от себя жуткие мысли.

–  Я так страшился за Йорма, что ему не бывать отныне берсерком… Мы ведь побратимы: как мне пойти в бой без него? А теперь… Что толку в ратной славе, если ему грозит не смерть – так вечная немощь! – зарычал нормандец. – Не знаю, что мне делать. Я из кожи вон лез ради сурьмяного плаща и дружбы Гундреда.

–  Если бессилие сковывает твои руки, обратись к молитве, –  пожал плечами Ансельмо, мельком перекрестившись.

Стюр тягуче плюнул под ноги, сверля монаха взглядом исподлобья, и поплёлся к берегу, пиная попадающуюся гальку.

Вернулся Диан Кехт к гостям, расположившимся в тёплой гостиной с камином и плетёными креслами, спустя несколько часов, когда солнце покатилось к западу. Не без удивления старик обнаружил Олалью с длинной бритвой в руках, которой она осторожно срезала пышные вихры Ансельмо.

Тот присел в кресло, наклонив голову вперёд, так что подруга могла подбривать прядь за прядью, начиная с затылка. Работала девушка очень осторожно, постоянно обтирала лезвие подолом и полоскала в воде, а пряди складывала в глиняную тарелку. Сородичи шутили и так же, шутя, поругивались между собой. Диан Кехт рассмеялся и подошёл к паре поближе.

–  Вижу, занятие себе вы нашли. Похвально!

–  Как Йормундур? – спросил Ансельмо, не поднимая головы.

–  Здоров и будет отлёживаться до утра.

–  Хм. Это добрые вести, –  подняла бровь Олалья, аккуратно брея другу за ухом. – Почтенный Диан Кехт, позволите вопрос?

–  Разумеется, барышня.

–  Вы и впрямь так мудры, что знаете будущее? Сможете прочесть мою судьбу?

Диан Кехт, почесал бородку, пальцы потеребили кольцо в мочке огромного уха с седым клоком волос над ним.

–  А вы в судьбу верите, молодая леди? Что ж, мне надо подумать.

Олалья накинула на голову Йемо смоченный лоскут ткани, тщательно обтёрла, и тот наконец высвободился из заботливых рук.

Девушка ехидно расхохоталась, а когда знахарь протянул гостю маленькое зеркальце, он залился смехом ещё громче. 

–  Дети мои, я вижу, вы встали на путь храбрых и в сердце у вас ещё нет лукавства и злобы. – хозяин нежно приобнял путников за плечи. – Хочу вручить каждому из вас дары, которые ещё пригодятся в дальних странствиях. Тебе, Олалья, хорошо бы найти свою стезю, и я подскажу тебе верную.