Мертвый мародер

Укол, еще укол, мокрый хруст, и потолок ввалился внутрь распластанными мясными лепестками. Я схватил посох девушки, кинул поперек дыры и рывком подтянулся, как неоднократно исполнял на турнике. Похоже, в этот раз Богиня снизошла до небольшой помощи, а может просто повезло — древко крякнуло, прогнулось, но выдержало мой вес.

Едва оказался наверху, тут же схватил подругу за протянутую руку и резко рванул на себя. Она вылетела, как пробка из бутылки, сшибла меня с ног и грохнулась сверху.

Проход внизу залило полностью, но дальше гной не пошел.

Хорошо, усилия не прошли даром. За свою нечеловечью натугу мне отсыпали по единице силы, ловкости и выносливости, ну и полагающиеся за них 135 очков опыта. Мелочь, а полезно. Хотел еще подкрепиться яйцом, но ощутил нарастающее жжение по всему телу.

— Раздевайся, — сказал я.

— Ч-что?

— Одежда в слизи. Снимай и лечись. Живо.

Мне тоже пришлось избавиться от всей снаряги, кроме кольца и пояса с сумками и ножнами.

Оставалось надеяться, что награда за данж с лихвой покроет все расходы, а то совсем уныло получится. Но помимо квеста, меня ждала коробка за десятый левел, так что по любому должно выпасть что-нибудь ценное. Ну, или хотя бы какие-нибудь шмотки, чтобы не лазать в этой гнили в чем мать родила.

Девушка меж тем окатила себя золотой вспышкой, и вся блестящая дрянь превратилась в пепел и слетела с загорелой кожи.

— И меня, — попросил, когда понял, что оттереться тряпьем не получится.

— Но...

— Давай. Выхода нет.

Боль была такая, что я зажмурился до рези и оставил на предплечье глубокие укусы. На этом наши злоключения не кончились. Мы оказались в просторной полости, напоминающей разрезанный надвое желудок, и из темноты к нам уже спешили рычащие и подвывающие твари.

— Когда ж вы, суки, закончитесь, — со вздохом заслонил собой подругу и вытащил меч.

Из мрака показались зараженные разбойники — не меньше дюжины: позеленевшие, распухшие, усеянные язвами и лопающимися бубонами. После всего пережитого руки дрожали, тело едва слушалось, а впереди — еще одна заруба, только уже без скелетов.

— Позволь, помогу, — Тила вышла вперед, крутанула перед собой посох и встала в стойку шаолиньского монаха.

— Ого. Где научилась?

— Отец говорил, что магия — орудие крайнего случая.