Мертвый мародер

— Я не хочу спать. Я хочу, чтобы меня кто-нибудь облапал и утащил в кусты.

— Ну, это не ко мне. Надо было выбирать парня... поживее.

— А ты мне все равно нравишься. Ты — необычный. Добрый некромант — где такое еще увидишь? Девки в деревне раньше нос воротили, а теперь засматриваются, как на диковину.

— Опять подшучиваешь?

— Нет. Но они знают, что муж из тебя... такой себе. А то бы дрались уже, как на тризне.

— И ты бы тоже дралась? — ухмыльнулся не без гордости.

— А то. Я сегодня чуть не лопнула, лишь бы пообниматься с тобой пару минут.

А девок бы всех поломала. Ну... кроме Тилы. Черт... и почему эльфийки — такие собственницы? У орков в порядке вещей, когда у бабы много мужей, а у мужика — много жен.

Ее голос замедлялся, как на зажевавшей пластинке, а движения становились все более вялыми — того и гляди рухнет. И хоть многие селяне улеглись спать вокруг костра, я все же хотел проводить наставницу до койки.

Но в то же время не хотел оставлять жрицу наедине с этим козлом. Так что придумал компромиссный вариант — уложил орку на опустевшую лавку, чтобы забрать чуть позже и вернуться в деревню всем вместе.

— Я сегодня мылась, — проворчала орка на ухо.

— Что? — меня же больше волновала парочка в волнах, и я сосредоточил все внимание именно на них.

— Мылась сегодня, говорю. Можешь взять меня хотя бы за талию, я не заразная.

— Дело не в том, что ты заразная. Или немытая. А в том, что я люблю Тилу.

— Гангралов хрен! — мечница закатила глаза. — С нее не убудет, если ты легонько меня приобнимешь — просто как друга.

Да и чего ты так печешься? Может, мы завтра вообще сгинем в той башне. Ушастая, вон, наслаждается каждым мгновением. И обжимается, как в последний раз.

Я резко обернулся и машинально схватился за катану. Однако эльфы танцевали еще более невинно и целомудренно, чем британские лорды на балу, и позволяли себе касаться лишь пальцами.

— Попался, — Убра сграбастала меня сзади и прыснула в ухо. — Вы такие смешные, ей богу.

— Ага, — проворчал я. — Обхохочешься. Может, уже отпустишь?

— Нет.

Раз не хочешь обнимать меня, тогда я буду обнимать тебя. Так же можно?

Хотел огрызнуться, как вдруг рядом раздался грозный рык:

— Убери от нее лапы, мертвяк!

Один из бугаев очнулся после хмельного побоища, продрал зенки и первым делом увидел нас. И то ли сам имел виды на воительницу, то ли я ему не нравился, но варвар мигом включил бычку и попер в мою сторону.

— Каз, отвали, — попыталась вразумить его девушка, но тому явно хотелось размять кулаки.