Мертвый мародер

Смежное помещение напоминало нечто среднее между кузницей и ювелирной мастерской. Вдоль потолка тянулись толстые трубы, спускаясь к двум здоровенным пирамидальным горнам, куда без труда поместились бы мы с Тилой.

Кожаные меха были настолько массивными, что их надували не руками, а хитроумным поршневым механизмом, приводимым в действие то ли водой, то ли спрятанной где-то за стеной турбиной.

Тигли при том выглядели совсем крошечными — размером с наперсток. Это ж что за металл тут плавили, если ради такого объема пришлось тратить столько сил и топлива.

Да и наковаленки предназначались для тонких работ, о чем свидетельствовали кронштейны с разнокалиберными линзами перед ними.

К сожалению, линзы потускнели от времени и поцарапались насевшей пылью и вряд ли представляли хоть какую-то ценность. И все же я захотел утащить с собой пару штук, но когда попытался вынуть из креплений, понял, что сделать это без раскола стекла просто невозможно.

Около каждого рабочего места (всего их было пять) крепились щиты с инструментами — молоточками, клещами, плоскогубцами и тому подобным.

Забирать их не стали — видимо, такого добра у ксан водилось в избытке.

Но взгляд задержался на двух предметах, что мало сочетались с ремеслом ювелира — похожий на матюгальник небольшой раструб и двузубая вилка камертона. Сперва подумал, что просто один из мастеров страдал глухотой, но потом заметил те же штуки и на остальных щитах.

— Как думаешь, что тут делали? — между делом спросил я.

— Не знаю. Но без магии тут явно не обошлось, — с тревогой прошептала спутница, а затем внезапно перешла на крик: — Захар!

Я обернулся.

Из прохода пьяно шагнула тварь, похожая на полуразложившийся труп, поверх которого вырос новый скелет. Должно быть, чудище открыло одну из тех дверей, что вытянулись вдоль всего коридора, и теперь тянуло ко мне длинные как кожи крючья на пальцах.

Тила ударила в рожу нежити лучом — та заверещала, раззявила клыкастую пасть и зажмурила гниющие бельма. На нее тут же накинулись мои телохранители, однако нечисть разнесла их на мелкие косточки буквально за три взмаха.

Скорее бы пятнадцатый уровень, когда мне дадут первое боевое заклинание, иначе дальше хрен прокачаюсь. Я подскочил к противнику и направил перстень в лицо, и пока гад ревел и щурился, рубанул мечом по самому уязвимому месту — шее.

Однако ни распластанные мышцы, ни перерезанное горло особо не убавили прыти мерзости. Нежить перешла в атаку, хрипя и крутя перед собой мельницу.