Мертвый мародер

— Богиня не зря выбрала именно тебя. Порой посланцам приходится разжевывать буквально каждый шаг, но ты словно родился в нашем мире. Больше мне тебе показать нечего. Верни Душу. Спаси Шел.

Я очнулся с первыми лучами — всего через пару часов. Свет, даже солнечный, ощущался кожей не так, как раньше. Нет, я не горел, как вампир, и не корчился от боли, как при лечении, но реагировал достаточно остро, чтобы проснуться.

Позавтракал литровой крынкой холодного сбитня, который получил вчера за одно из заданий. Один к одному воды и меда, плюс лесные ягоды и пряные травы — самое то, что нужно сидящему на диете некроманту.

Ну да и ладно. В данном случае людская кровь и плоть в самом деле ядовиты и смертельно опасны. Так что укрыл сладко сопящую Тилу шкурой и побрел прямиком к Арло — узнать, наконец, что за Первый город такой и как он поможет в поисках Души.

Деревня потихоньку затягивала раны — мусор убрали, улицы подмели, перевесили ворота и выстругали новый засов — еще толще предыдущего.

— Шкелетон-шкелетон, — знакомая девочка нарезала круги вокруг костяка. — Поиграй шо мной, шкелетон.

Я оставил слуг на патруле — четверо вышагивали вдоль стен, пятый неспешно бродил по деревне.

— Эй, колдун! — крикнул гном с боевого хода. — А ловко ты с костяками придумал. Дозорные от таких соседей всю ночь глаз не сомкнули!

— Мелтвый малодел! — девочка заметила меня и вскинула палец.

— Мыся, тихо, — проворчал маленький эльф, с которым она обычно ошивалась.

Мы встретились глазами — ушастый волком зыркал исподлобья, а в зеленых радужках кипела далеко недетская злоба. Но вместо оскорблений паренек ударил себя кулаком в плечо и с коротким поклоном отвел руку в сторону — наверное, так его народ приветствовал тех, кого уважал. Что-то вроде нашего воинского приветствия, поэтому я в ответ взял под козырек и произнес:

— Молодец.

Мальчишка кивнул — совсем по-взрослому, как настоящий воин. Орки его, что ли, воспитывали?

— Ты тоже.

— Слушай, — я остановился. — А что означает «seyh akhei»?

Благодаря интерфейсу я запоминал куда больше, чем обычный человек. Вернее, в дневник просто заносилось то, на что я обращал особое внимание. А слова родителей Тилы врезались в память и без всякой Системы.