Этот мир не выдержит меня. Том 5

Однако у дверей, ведущих в бордель, делать вид, что ничего особенного не происходит, парни уже не могли.

Мне наперерез двинулись сразу четыре «тройки». Ещё две собирались зайти с тыла.

Я замер на месте, широко улыбнулся и положил ладонь на клевец. В этом жесте не были ни капли показной агрессии, однако затягивающаяся вокруг меня «петля» неожиданно «ослабла». Приближавшиеся со всех сторон бойцы сперва замедлили шаг, а затем и вовсе остановились.

Им явно не хотелось вступать со мной в открытую конфронтацию.

Судя по задумчивым лицам, парни изо всех пытались найти выход из сложившейся ситуации. Шестерёнки со скрежетом вращались в их непривыкших к столь активной мыслительной деятельности головах. Однако результата пока не было.

— Чем могу помочь, друзья мои? — ласково спросил я, шагнув вперёд.

«Друзья» синхронно отошли на шаг назад, прижавшись к крыльцу.

— Нельзя… С оружием…

— Хочешь забрать его? — я одним коротким движением выхватил клевец из-за пояса.

Мой собеседник нервно сглотнул, когда в метре от его носа заблестело зерно ликвера. Судя по лицу, единственное, чего он сейчас хотел — это вернуться на несколько секунд в прошлое, чтобы заткнуть рот самому себе.

— Ну чего молчишь? — я сделал ещё один шаг вперёд.

— Я… это… — начал было говорить парнишка, но от необходимости отвечать на вопрос его спас неожиданно выглянувший из-за двери Бик.

За время, что мы с ним не виделись, здоровяк ни капли не изменился. Всё те же татуировки на лице, всё тот же до одури модный костюм, и всё те же слегка жеманные повадки.

— Господин Феликс, — произнёс Бик своим густым баритоном, — прошу простить наших новых прислужников… Юноши ещё не освоили высокое искусство этикета и пока не готовы встречать столь дорогих гостей, как вы.

Он распахнул дверь, отошёл в сторону и поклонился, приглашающе выставив руку:

— Милости прошу, господин Феликс! Мы бесконечно рады, что вы решили почтить нас своим визитом!

Я усмехнулся, глядя на обалдевшие лица парней, и быстро взбежал по лестнице. «Нежная роза» встретила меня полумраком, пряным ароматом духов и почти полной тишиной. Бордель спал, но скоро ему предстояло проснуться.