Этот мир не выдержит меня. Том 5

Было бы куда лучше, если бы это произошло наедине, без лишней помпы и лишних свидетелей. Но сделанного не воротишь, так что скоро о клевце раскаявшегося будет знать весь город… И человек без лица, само собой.

На стенах и потолке бесконечными хороводами кружились отблески синего света. Все, кто находился в трактире, завороженно наблюдали за этим «танцем», не забывая оглашать округу восторженными матерными возгласами. Я завернул «Вепря» обратно в плотную ткань. Люди разочарованно выдохнули — бесплатное представление закончилось слишком быстро.

— Спасибо, — я искренне поблагодарил Висельника. — Я думал, что потерял его навсегда.

— Сочтёмся, — хмыкнул в ответ тот, а затем добавил: — Оружие раскаявшегося нельзя потерять. Оно завсегда вернётся. Рано или поздно… Хочешь ты того или нет.

В голосе мужчины слышалась какая-то потаённая тоска, отчего его слова прозвучали несколько зловеще. Уверен, сказанное им — не более, чем обычно суеверие. Но если клевец действительно обладал столь полезными свойствами, то это было мне только на руку.

Свёрток лежал в ладони как влитой. Увесистый, но не особо тяжёлый. Внушающий тёплое чувство уверенности, но не слишком громоздкий… Губы сами собой растянулись в улыбке — оказывается, я успел соскучиться по «Вепрю».

Взяв у Висельника отрез бечевы, я обвязал свёрток так, чтобы его можно было носить за спиной. Получилось весьма неплохо — и удобно, и не слишком приметно. Теперь точно можно идти в бордель — с таким «аргументом» мне не страшен ни Безносый Джо, ни Колченогий Стен.

Я коротко кивнул Большому, он распахнул дверь, и мы оказались на улице.

Несмотря на раннее время, на площади у трактира было довольно многолюдно. Крепко сбитые, но слегка потерянные мужички — крестьяне, судя по виду, — выкладывали продукты своего непростого труда на грубо склоченные лотки. Крикливые возницы, ведущие в замок телеги с продовольствием, переругивались друг с другом, решая, кто пойдёт первым.

В общем, жизнь била ключом, и наше появление не вызвало особого ажиотажа. Большинство людей были заняты своими делами, а зеваки, которых тоже хватало с избытком, кучковались у прохода, ведущего на задний двор трактира. Они надеялись увидеть Усача, и ничто другое их не интересовало.