Этот мир не выдержит меня. Том 5

Пока вокруг царила суета, он успел собрать свои скромные пожитки в узелок, который прицепил к кончику висевшего на плече копья.

— Буду иметь в виду, — усмехнулся я. — Когда настанет время платить жалование тебе.

— Люди севера всегда дерутся хорошо, — поторопился внести коррективы в свою позицию Фольки. — Сколько бы богатств ни перепало им на жизненном пути...

— Да? — я посмотрел в жадные глаза северянина. — Но если нет разницы, то зачем платить больше?

Фольки сделал вид, что не услышал вопроса. Он отвернулся от меня и принялся раздавать указания семерым бойцам, которым выпало остаться в лагере.

Потрёпанные лесной жизнью мужички слушали сыплющиеся как из рога изобилия приказы с растерянными лицами. Ничего удивительного. Буквально за полчаса их налаженный быт рухнул в тартарары, а такие перемены способны выбить из колеи любого, даже самого опытного человека.

— Хватит, — я прервал не на шутку разошедшегося северянина. — Пора идти.

Фольки запнулся на полуслове. Бойцы, которым и так уже предстояло выполнить пятилетку за два дня, мгновенно «растворились» в пространстве.

Всё правильно — от начальства нужно валить подальше при первой же удобной возможности. Об этом знает любой солдат.

— И нужник новый выройте! — крикнул напоследок Фольки, а затем повернулся ко мне.

— Идём, — я подхватил с земли большую, закрытую крышкой корзину, в которой в лагерь доставляли припасы, и кивком предложил северянину взять ещё одну такую же.

— Ты хочешь заявиться в город на этой паскудине? — с сомнением в голосе спросил Фольки, выполнив распоряжение.

Он выразительно посмотрел на лежавшего неподалёку Усача, который всё это время терпеливо ждал, пока пассажиры поднимутся «на борт».

— Именно так, — спокойно ответил я.

Раньше у меня были несколько другие планы, но теперь, после рассказа Фольки, всё изменилось.

Северянин скривил губы. Его скепсис был вполне объясним. Появление Усача неизбежно привлечёт внимание, а за лишним вниманием всегда следуют лишние проблемы.

Кроме того, сама логика происходящего велела действовать незаметно, без большой помпы. Раз человек без лица проявлял к моей скромной персоне столь пристальный интерес, то не стоило заявлять о своём возвращении в город во всеуслышание. Чем меньше оппонент знает, тем лучше — это практически аксиома оперативной работы.

Всё так, однако имелся нюанс. Именно этого от меня ждали. Ждали и готовились.