Каникулы бога Рандома

Салон действительно был премиальным, причём, комфортные зоны равно предназначались, как водителю, так и пассажиру сзади, если бы такой у меня появился.

Проезжая по городу по пути к Минеевым, я ловил взгляды не только водителей других машин, которые чуть ли из окон не вылезали, чтобы посмотреть на диво дивное, но и пешеходов. Особенно мой внедорожник интересовал молоденьких девушек. Оно и понятно, им нравится всё брутальное и мощное.

И даже владельцы редких мощных машин смотрели на меня с уважением. Всё-таки восемьсот кобыл, хоть и не единорогов, но чувствовались по утробному рёву двигателя.

У входа в особняк стоял парковщик, который отгонял машины на хозяйскую парковку. Он даже немного завис, когда смотрел на меня снизу вверх.

— Вот это тачка, — сказал он уважительно. — Добро пожаловать!

И всё. Ни тебе «Сколько стоит?», ни «Где брали?», ни «А сколько жрёт?». Честь и хвала таким аристократам, у которых прислуга вышколена и чётко осознаёт своё место.

— Ого! — услышал я сзади знакомый голос и обернулся.

— А я думала, это кто-то из армейцев пожаловал, — проговорила Эльвира Оболенская, глядя на мой удаляющийся «Комбат» из маленькой спортивной машинки. — Даже решила, что сам Пожарский пожаловал. А это князь вечеринок изволит внедорожниками баловаться.

— Повышенная проходимость, — я пожал плечами и помог репортёрше выйти из машины. Она оказалась одета в изумрудное платье, едва прикрывающее пятую точку, но очень соблазнительно её обтягивающее. Сочетание изумрудного платья с каштановыми волосами имело просто с ног сшибательный эффект, как и третий размер бюста без белья, едва сдерживаемый тканью.

— Приглянулась мне с первого взгляда. И оказалась очень даже ничего.

— Класс, — отозвалась Эльвира. — А с девушками у вас также?

— По счастью, девушек я не покупаю, — отозвался я с ехидной улыбкой. — Только краткосрочная аренда или лизинг. Не в том смысле, — предупредил я её ироническое замечание, готовое сорваться с губ.

«Слушай, я совсем забыл, — проговорил мне Игорь.

— Тут же только по личным приглашениям».

«Уверен, оно у меня есть, — ответил я, до сих пор не понимая пристрастия людей ко всяким бумажкам. — Ну пришёл к тебе кто-то, кто не нравится, превратил его в какую-нибудь трясогузку, пусть летит. — У меня и папа тут».

«Да уж, — сказал Туманов, подразумевая одной этой фразой, что это его папа тут и ему стыдно. — Надеюсь, это когда-нибудь закончится».

— Обязательно закончится, — с плотоядным оскалом произнёс я вслух.