Кровавый вкус победы

Растянувшись на кое-как расчищенной от пыли кровати, я даже не пытался отогнать мучительную меланхолию, охватившую меня в тот момент, когда я с потрясающей ясностью осознал, что здесь я проведу остаток своей (с известных пор — бесконечно долгой) жизни. Шесть лет я грезил о том, как вновь окажусь в диковатом саду около старого замка. Как наяву я видел белокурые локоны Элиз, моей дорогой сестры. Отец, мать... Наверняка им пришлют пару десятков писем с заверениями, что их сын погиб как герой. И как бы мне ни хотелось вновь обнять моих дорогих людей, я просто не имел права появиться перед ними сейчас: холодный, хищный, опасный.

Анжелика уселась в дальнем углу и от нечего делать, пыталась разобраться в устройстве прихваченных хозяйственным Антинаэлем демонических доспехов. Доспехи эти обладали весьма приятным свойством — они были не только лёгкими, но и отлично складывались в компактные металлические кубики.

— Откуда у вас такие штуки? — с восхищением спросила она меня, когда после долгих мучений смогла собрать и разобрать конструкцию три раза подряд.

— Можно подумать, ты повидала очень много оружия, — бесстрастно отозвался я только для того, чтобы прервать её неуместные восторги.

— А вот и повидала, — сердито фыркнула вампирша. — Мне солдат показывал! Ну тот, с деревянной ногой! И рассказывал ещё. Что кавалеристы носят цельные кованые нагрудники, а пехотинцы — длинные копья, которые можно упереть в землю, чтобы на них застревали вражеские ездовые животные.

— Знаю, знаю, — отмахнулся я, надеясь лишь на то, что она прекратит болтать. Но от Анжелики было не так-то просто отмахнуться.

— А некроманты создают броню из костей. Но вот про такие замысловатые вещицы он ничего не говорил. Кто их сделал?

— Демоны. В Бездонных Провалах, — сдался я.

— Врёшь, — надулась Анжелика. — С чего бы демонам забывать тут свои вещи? А чтобы на себе притащить, так никто из Бездны не возвращался никогда.

— С сотворения мира — пять человек, — лениво поправил я.

— Ещё скажи, что один из них — ты, — девица вложила в эту фразу всё своё ехидство.

— Один из них — я, — невозмутимо подтвердил я.

— Ну и храни свои секреты, — обиженная Анжелика запустила в меня кубом, который я непринуждённо поймал и положил рядом на кровать. Ещё немного порычав от возмущения, она сменила тему:

— И долго ты собираешься вот так лежать?

— Всю оставшуюся вечность.

— Зануда. Твой товарищ хоть более компанейский.