Кровавый вкус победы

Лишь в пятом часу маг смог забыться беспокойным сном. Ему приснился мистер В, с самой злодейской улыбкой примеряющий султанскую чалму с бриллиантом. Выругавшись сквозь сон, Менкар повернулся на другой бок. Оставшуюся часть ночи он спал без сновидений.

Утро для чародея наступило около полудня. С трудом разлепив глаза, Менкар подошёл к окну и отдёрнул шторы. И посмотрев на солнце, взобравшееся почти на вершину небосклона, понял, что на торжественное открытие возведённой за каких несколько недель стелы в честь Победы над Смертью он безнадёжно опоздал, но, справедливо рассудив, что напыщенные речи он слышал много раз, Менкар всё равно отправился туда — хоть немного развеяться.

Обилие народа вокруг стелы его сильно удивило — люди не то что не собирались расходиться, а наоборот — всё прибывали и прибывали. С трудом протолкнувшись почти к подножию памятника, Менкар увидел большую палатку, за место перед которой велась самая настоящая борьба. Изредка занавес, закрывающий вход в вожделенную палатку, раздвигался, и тогда в толпу летели разные мешки и коробки.

Удачливых ловкачей, успевших схватить их первыми, провожали завистливыми взглядами. Похоже, из уважения к традициям союзного государства, королева решила порадовать свой народ дарами. Но если в Кальшехране обычай имел многовековую историю, и люди ждали спокойно и чинно, веруя, что Сверемир не оставит достойных, то здесь, поражённые невиданной щедростью, кажется, были готовы открутить другу головы.

Прекрасно зная, что ничего ценного на таких раздачах отродясь не водилось, Менкар, стараясь не попасть в основную толкотню, целенаправленно пробирался к памятнику. Но сам того не желая, маг каким-то непостижимым образом оказался у самого занавеса и под напором людских масс едва не ввалился в палатку. В этот момент ему в руки сунули холщовый мешок с чем-то объёмным, после чего Менкар вылетел из толпы как пробка, оказавшись у самого подножия стелы.

Это была простая, даже непривычно простая для Леондоры колонна, сужающаяся кверху и украшенная неброскими барельефами. Квадратное основание обвивали лишённые плоти костлявые руки, словно силясь выбраться из-под взметнувшейся к небесам громады. Символ того, что враг был обезврежен и раздавлен. Этот монумент не нуждался в роскошных статуях или ярких мозаиках. Именно в своей строгой простоте он был красноречивее любых слов.