Кровавый вкус победы

— Немыслимый вздор!

Дель Руто промокнул плешь клетчатым платочком:

— Какая грубая клевета! Вносить разлад в наши ряды сейчас сродни измене!

— И вы поверили ему на слово? — скептически фыркнул Дель Дюпуа. — Чтобы бросаться такими обвинениями нужно иметь железные доказательства!

— Если всё это — чушь, что же вы забеспокоились, господа? — холодно улыбнулся Дель Котль. — Если смутьян в самом деле решил оклеветать нас, он завтра же будет раздумывать о своём поведении в темнице. Но если он сказал правду — это нешуточная угроза безопасности Вэлифара, и нет ни одной причины откладывать расследование.

— Да, да, вы правы, — помолчав, вздохнул Дель Руто и беззвучно высморкался в свой платок.

— Проверяйте, — медленно кивнул Дель Дюпуа. Сделал паузу и саркастически добавил: — Завтра я с удовольствием посмотрю, как этот наглец будет болтаться на виселице.

— Начнём с меня, — за всех решила Дель Граусс. — Отец Хардаил, прошу вас.

Пожилой жрец с достоинством поклонился и пересёк комнату, шепча молитву.

— Чисто!

— Теперь я, — вызвался Дель Котль, вставая с кресла.

Второй, более молодой священник боязливо приблизился к огромному генералу и повторил процедуру, что только что проделал его коллега.

— Всё в порядке.

Дель Котль благодарно кивнул и отошёл от стола поближе к Дель Граусс. Начиная с его опустевшего места, жрецы двинулись по кругу, ища следы тёмного колдовства.

— Боги, как же это унизительно, — вполголоса бормотал Дель Руто, пока руки Ксанелая скользили вдоль его мундира. Дель Дюпуа лишь усмехнулся:

— Я в себе уверен. Простая формальность.

Один за одним офицеры присоединялись к Дель Граусс. Дель Морху остался за столом последним.

— Возмутительно! — крикнул, почти взвизгнул он, когда священнослужители окружили его с двух сторон. — Я не позволю!

Но поддержки среди сослуживцев не нашёл: генералы и полковники смотрели на него с пристальным настороженным вниманием.

— Пожалуйста, генерал, не сопротивляйтесь, — мягко попросил Ксанелай.

— Будьте же мужчиной! — добавил Дель Котль.

Дель Морху как будто послушался и вытянулся по стойке смирно, но, когда руки Хардаила первый раз коснулись его, он оттолкнул жреца и с неожиданным для его комплекции проворством ринулся к дверям.