Мой мышонок лорд преисподней

И только потом в разуме Виктора прозвучало блаженное:

– Это вкуснее, чем потроха серафима…

– Я рад, что тебе понравилось, – улыбнулся юноша, – но имей в виду, что слишком часто таким питаться нельзя. Даже людям.

– До чего ж никчемно и безрадостно существование смертных, – философски подметил зверёк. – Им даровано такое великое чудо, как шоколад, но они не могут им наслаждаться всечасно…

– Ну вот как-то так, – развел руками мальчишка, предпочитая не углубляться в подробности.

Тем более, что он уже почти дошел до гимназии. А здесь болтать с самим собой было чревато новой порцией издевательств…

– Опа, Рыжуля! Да ты, видно, совсем бессмертный? – нагнал Виктора Кубовский у самых дверей. – Думаешь, я тебе спущу вчерашнее?

– Слушай, Стас, ну ты же сам…

«Шлёп!» – парнишку прервала хлесткая пощечина, от которой тотчас же онемела половина лица.

– Я убью тебя, Василевский, – угрожающе прорычал задира, разминая пальцы, словно собирался отвесить еще один удар.

– Да чего ты до меня докопался, придурок?! – вышел из себя Витя и со всей силы толкнул одноклассника в грудь.

Хулиган, не ожидавший от оппонента такой вспышки, отшатнулся назад и налетел спиной на одну из колонн. Кулаки у него тут же сжались, а физиономию исказила гримаса злобы.

– Эй, что там у вас происходит?! – рядом с подростками возникла дамочка с худым строгим лицом и стянутым в тугой пучок волосами. Кажется, это была завуч в здешней гимназии. Виктор, к сожалению, точно не помнил.

– Ничего, Светлана Владимировна! – быстро, словно профессиональный актер, переключился на улыбку Станислав. – Просто не смогли договориться, кто кому дверь придержит, хе-хе…

– Ох уж эти ваши шуточки, Кубовский, – погрозила пальцем женщина.

– Разумеется! – охотно подтвердил хулиган.

И завуч, посчитав на этом воспитательную работу оконченной, гордо удалилась, исчезая в дверях гимназии.

– Сегодня. После уроков за футбольными трибунами, – вновь гневно зашипел Стас, обращаясь к Виктору. – И не вздумай сбежать, потому что иначе для тебя всё станет еще хуже, Рыжуля.