Южная пустошь - 6

Он просто сидел рядом с сыном на корточках, прямо на старом, покрытом инеем лапнике, который уложили на снеговой пол еще прошлые обитатели этого шатра. Идор лежал в чьей-то походной постели бледный до синевы и еле дышал.

- Как он? - я протянула Вениму миску. Каша уже немного остыла, но аромат оцимума мгновенно заполнил пространство, вытесняя запах замерзшей хвои. Монах неопределенно мотнул головой и машинально взял миску, не отрывая взгляда от сына. - Веним, в каше травка из Сердца пустоши. Она заживляет раны и придает сил.

Ты должен поесть сам и попробовать накормить Идора. И не сиди на холодной земле... Я не хочу, чтобы ты заболел. Слышишь?

Я не врала. Я на самом деле беспокоилась за болтливого монаха. Когда я успела так прикипеть к нему? Ведь дома, в Грилории, я его терпеть не могла. Или это просто эффект «родную воронушки»?

- У Идора магическое истощение, - произнес Веним, глядя в темную стену. Он как будто бы не слышал мой вопрос. - Если бы у меня была магия, я бы помог ему... Но у меня ее нет.

.. И никто не может ему помочь...

В его голосе слышались слезы. И этот безмолвный плач весельчака и балагура, который никогда не затыкался и говорил всякую забавную или даже раздражающую чушь, резанул по сердцу сильнее, чем самые сильные рыдания.

- Веним, - выдохнула я, опустилась на старый лапник, и обняла монаха, - все будет хорошо. Слышишь? Я обещаю...

Я врала. Я совсем не была уверена, что Идор поднимется. Очень уж его состояние было похоже на состояние Илайи, когда она лежала в застенках Великого отца.

И, возможно, «болезнь» у него такая же, как у нее, и магическое заклинание, которое он применил, чтобы создать защитить мой отряд, до сих пор высасывает из него жизнь.

Но Веним мне поверил. В его глазах вспыхнула надежда, а на губах появилась осторожная улыбка. И я снова соврала ему, желая закрепить результат:

- Идор обязательно поправится. И будет очень недоволен, если увидит, что ты заболел. Поэтому береги себя, Веним...

- Он меня вылечит, ваше величество, - на короткое мгновение он стал совсем таким как прежде: легкомысленным и недалеким свинопасом с большим сердцем.

- Мой сын самый лучший лекарь в Епархии. . Видели бы вы как он одной молитвой поднял на ноги свинью, которая подыхала, напоровшись на вилы!

- У него будет слишком мало сил, - улыбнулась я, - чтобы тратить их на твое лечение.

Веним угукнул и снова сник.

Я не стала мешать отцу и сыну. Оставила Венима кормить Идора и вышла на свет...