Коммандер. Книга 2

Оттого-то барон, да и я с ним, провел все молодые годы при герцогском дворе!

— Как же так, сын герцога — и всего лишь барон?

— Да, сударь! Видите ли, его милость Иоахим, не будучи кровным потомком герцога, не мог претендовать на его наследие, а город Цехерен, наследником которого он являлся, согласно брачного контракта герцогини отошел в домен герцогу Лихтенбергеру. Поэтому-то молодой бургграф получил отступное в виде баронства, специально для него созданного. У нас тут это все знают, герр Эйхе!

Да уж! Наверное, Томас решил, что я совсем уж дремучая виссландская деревенщина.

Ну да кто разберет все эти ваши феодальные истории, фенечки и приколы... Я, наверное, вообще никогда не пойму, как тут все устроено! А понимать, между тем, надо, от этого, бывает, зависит ну очень многое! В том числе, смогу ли я оплатить дрова для себя и своих людей, или мы так и будем жечь остатки соломы, воровать шпалеры и ограды с пастбищ...

Тем временем мы подошли к припорошенному снегом красно-синему шатру. Томас заглянул внутрь, что-то сказал, и сразу обернулся ко мне.

— Прошу вас!

Я вошел. После белоснежной глади поля глаза не сразу привыкли к полутьме шатра, но, когда я разглядел происходящее, то от изумления чуть не присвистнул.

Рыбьеглазый пасынок герцога Аверландского и старый красноносый вояка, герр Круммель, сидели за сундуком, накрытым гобеленом. На сундукестояла свеча, недопитая пузатая бутылка темного стекла, и...шахматная доска! А на ней — мои позорные шахматные фигуры, криво-косо вырезанные из дровяных поленьев! На столе у барона, сына герцога! О-бал-деть.

Красноносый и, чувствуется, крепко выпивший вчера комтур поднял на меня красные, окаймленные коричневыми тенями глаза под кустистыми бровями, и сразу страшно оживился.

— О, наконец-то! Наконец-то, сударь!

Он вскочил и довольно энергично поклонился мне. Барон ограничился кивком, не вставая с места, но выглядел при этом куда дружелюбнее прежнего.

Я, как положено, снял шаперон и отвесил глубокий и неуклюжий поклон. Потренироваться надо, что ли, во всех этих ужимках, а то выгляжу, как лох деревенский.

Комтур тем временем без особых церемоний приобнял меня за плечо и повлек ближе к шахматной доске

— Сударь, мои трабанты сообщили, что именно вы посвятили их в тайны этой увлекательнейшей игры! Мы провели за нею весь вечер и всю ночь, и, право,ни одна из ночей моей жизни не доставила мне столько удовольствия, как эта, кроме, разве что, первой брачной! Но, сударь, у нас тут возник небольшой спор....