Тринадцатый

Здесь был не обычный циферблат, разбитый на двенадцать частей с цифрами, а совершенно другой. Делений было сто.

Стрелка сперва задрожала, потом начала медленно набирать обороты. Виталий смотрел с открытым ртом, настолько ему было интересно.

А вот Изольда Дмитриевна сперва сохраняла холодное выражение лица, но когда стрелка прошла половину пути, сперва одна её бровь полезла наверх, потом вторая... а чуть позже и вовсе брови спрятались где-то под чёлкой.

Стрелка начала разгоняться. И через две минуты она уже сделала круг и перешла на второй.

— А так и должно быть? Может, он сломался? — уточнил я.

Маловероятно, что количество процентов равнялось количеству оборотов. Никто не стал бы делать столь сложную систему для обычного артефакта по определению сил.

— Снимайте его, — внезапно сказала женщина.

Вид у неё стал уж больно обеспокоенный. Женщина слегка побледнела.

Но только я потянулся к золотой цепочке, как кругляшок артефакта заискрился, словно от перегрева магического механизма.

Протянул цепочку Изольде, и артефакт загорелся. Судя по звуку что-то треснуло. Интуитивно я бросил его на пол.

Быстро среагировал, пока мои сопровождающие в шоке смотрели на горящий предмет. В углу стоял самый обычный огнетушитель, которым я и воспользовался.

Пена погасила огонь, и только тогда работница приёмной комиссии осознала, что случилось.

— Не может быть, — произнесла она.

— Видимо... может. — Аккуратно предположил я.

— Отнюдь. Я сама принесла его сюда после последней проверки.

Я пожал плечами.

— Тогда что это значило? Это наматывание кругов, — поинтересовался у женщины Виталий.

— Не знаю, — ответила Изольда Дмитриевна. — Сама впервые с таким сталкиваюсь. Возможно, срок службы у артефакта вышел. Или что-то ещё.

— Значит, достоверных данных мы сегодня не узнаем, — выдохнул я.

Хотя ни капли не жалел, что мы прогуляли теорию магии.

— Я разберусь, а вы идите на уроки. Кстати, преподаватель ведь в курсе, что вы отправились ко мне?

— Конечно, — хором соврали мы.

***

— Войдите, — сказал генерал Яршин Лев Борисович очередному посетителю.

Он поднял голову от бумаг и совершенно не ожидал увидеть Изольду Дмитриевну. Она относилась к тем служащим, у которых реальная работа возникает всего один месяц в году, в период набора новых кадетов в училище.