Волхв пятого разряда

Богдан скользнул в окно и помчался прочь, развив невиданную прежде скорость. Пока летел, оглядывался. Его, по счастью, не преследовали. Волхв или проглядел его, или же отстал. До оговоренного места маг долетел довольно быстро. Зависнув над пустынным переулком, разглядел автомобиль, припаркованный в глухом дворе за аркой подворотни. Он опустился рядом.

Открылась дверца и наружу выглянул водитель.

– Ich bin Schneider[1], – по-немецки сообщил Богдан.

– Steigen Sie ins Auto ein Setzen Sie sich [2], – сказал водитель.

Маг залез в салон.

– Halten Sie es![3] – водитель протянул ему немецкий паспорт с вложенным в него билетом и тонкой пачкой денег, после чего машина тронулась. По пути в аэропорт Богдана била дрожь. Нет, не от холода, хотя во время перелета он здорово замерз. Накинуть куртку он не догадался, а в феврале в Москве довольно холодно. Куратор не забыл про это, и в салоне для него нашлось пальто. Поэтому в автомобиле Богдан довольно быстро отогрелся. Дрожь била по другой причине.

В аэропорту Богдан ввалился в бар для иностранцев, где скоренько надрался. На посадку шел, пошатываясь, и в самолете быстро отрубился. В полете его мучили кошмары…

***

Слова Несвицкого ошеломили публику, а волхв тем временем взлетел и опустился в центре зала.

– На дворец напали террористы, – объявил вторично. – Прорываются через центральный вход. Вы слышите? Стреляют!

Пальба внизу возле крыльца была довольно различима, и ощущение опасности теперь дошло до всех. А князь тем временем распоряжался:

– Волхвы в зале есть?

Из толпы собравшихся вышли и присоединились к Касаткину-Ростовскому два офицера. Один из них был в белом военно-морском мундире.

– Князь Горчаков, лейтенант Синицын, – представились они Несвицкому.

– Охранять великую княжну! – велел им Николай. – Закрыть ее защитным коконом. Борис, ты старший. Двери запереть! Проденьте в ручки ножки стульев. Напротив не стоять – дверь могут подорвать или стрелять через нее. Всем лучше лечь на пол. И не заботьтесь о нарядах! Хрен с ними – жизнь дороже. Оружие имеется?

– Вот! – лейтенант Синицын извлек из ножен кортик и добавил, заметив ироничный взгляд Несвицкого: – Он острый.