Возгарка I

Избавил от кровных уз с Ирмалиндой, разрешил утолить страсть к такелажу и рангоуту. Не торопил с женитьбой. И теперь, даже если ты успел заделать дюжину бастардов портовым шлюхам, разыскать их вряд ли удастся, да и позор тащить эту шваль ко двору.

На подоконник с шумом крыльев приземлился крупный ворон — единственный белый среди птиц великого герцога. Имя его — Гунтрамн, «ворон битвы», и когда-то он был фамильяром моего отца. Тогда я ещё не знал, что на самом деле представляет собой это существо, а потому мало обратил внимания на косящийся на меня голубой глаз.

— Так что же, Рихард, есть у тебя идеи как нам исправить это безобразие? — дядюшка перевёл взгляд с птицы на меня.

— Исправить? — не понял я. — Как же это можно исправить?

— Верно, мой мальчик. Никак. И поскольку мы последние фон Шнайты, то ради своего рода можем сделать лишь одно — жить вечно. Ты согласен со мной?

Я кивнул со всё нарастающей неуверенностью и тревогой.

— Будь любезен, посвяти меня в свои дальнейшие планы, — пальцы герцога нежно погладили светлое оперенье ворона, как раз перепорхнувшего на специальную присаду с подставкой на столе.

— Я думал вернуться на флот, — в груди уже холодело и сжималось.

— Прекрасная мысль, — желчно похвалил дядюшка. — Интересно, какая толща воды необходима, чтобы помешать солнечным лучам разъесть вампирскую плоть? Это совершенно необходимо выяснить заранее, ведь пережить кораблекрушение на плоту из кусков обшивки под силу только живым.

— Дядя, но я не хочу… Я не смогу на берегу…

— Нет, Рихард, — оборвал он мои жалкие слова.

— Прошу тебя, не запрещай…

— Довольно с меня слёз твоей матери, — отрезал спокойный голос, от которого мебели вокруг полагалось незамедлительно порасти инеем. — Игры в кораблики затянулись. Отныне ты примешь на себя обязанности, подобающие моему наследнику.

Он царственно выпрямился во весь немалый рост и указал на освободившееся кресло:

— Этот кабинет отныне твой, располагайся.

Так мне дали понять, что мой статус-кво восстановлен: сидел я раньше в порту Амельгарта, пора посидеть в порту Пирены, а на воду — ни-ни! Хватит, что один раз убился, третий шанс не даётся никому.

После заключения Пиренского мира был сформирован Патронажный Триумвират, и Вальдемар назначил меня варнахарским лордом-протектором Гаренмарка — запер в золотой клетке.