Возгарка I

— Нападаете, издеваетесь, память стираете! Отстаньте уже, я никому больше не скажу, обещаю. Просто оставьте меня в покое! — голос сорвался в почти истерический визг.

— Не ори, — шикнул кровосос. Тряпку он то прижимал к ране, то убирал и смотрел, не перестало ли подтекать.

— Оставьте меня в покое, ясно? — прошептала я, раз орать нельзя.

— Хорошо, — кивнул упырь после небольшой задержки, в ходе которой внимательно изучал моё лицо, а я тяжело и прерывисто дышала, будто только что добежала от дома до пристани и обратно.

Может, он мне что-то внушил? Как понять-то?

Вампир отнял тряпку от прорехи.

Со смесью ужаса и восхищения я наблюдала, как рассечённое мясо срастается. Края разреза сошлись, рана перестала кровоточить и больше не зияла. Вот осталась только полоска на коже, будто свежий рубец, через миг пропала и она. Тёмная штанина набрякла кровью, но выглядела просто мокрой. Будь на нём прежний, совсем чёрный наряд, такого пятна вообще бы заметно не было.

Я начала понимать, почему вампиры предпочитают мрачную одежду. И она точно гораздо чаще скрывает кровь жертв, чем их собственную.

— Но если соврала мне, сама понимаешь, — с угрозой добавил подлец.

— Понимаю, — кивнула я и посмотрела на уложенную в постель Анну. Сестрёнка казалась мирно спящей принцессой из сказки. — Она ничего не вспомнит?

— Нет, — отрезал мертвец, поднимаясь. — И приберись тут.

Мне в руки прилетела пропитавшаяся кровью наволочка.

— Избавься от моей крови до рассвета, ясно?

Я кивнула и сдула упавшую на лицо прядку. Глаза внезапно начало пощипывать. Только сейчас я поняла, до чего же вспотела со страху — любая печка обзавидуется.

Вампир уже подошёл к окну, когда я неожиданно для самой себя выпалила:

— Подождите, можно вопрос?

Он развернулся, пробуравил меня своим жутким взглядом. Небрежно одёрнул полы кафтана, украшенного золотным шитьём, и кивнул:

— Допустим.

— Зачем всё это? — мои пальцы непроизвольно смяли простыню.

— Я не притворяюсь человеком, — кровосос выдал неприятную гримасу. — Вампиры — тоже люди, просто мёртвые.

Угу, как ураган — тоже ветер, просто сильный.

— А всё-таки? — я едко прищурилась, подражая выражению упырьского лица.