Временщик 5

Конечно, не Атлантический океан в апреле, да и наше, с позволения сказать, судно меньше всего походило на «Титаник», однако приятного было мало. Я уже готовился к самому худшему, вспомнив, как змеи с наездниками практически полностью погружались в воду, когда меня опять удивили. На этот раз приятно.

Ехал абориген не сказать чтобы медленно, но и не быстро. Что-то среднее между катанием на банане во время морского отдыха и перевозкой хрусталя на хлюпенькой лодчонке. Вода едва доставала до бедер — змей редко погружался в пучину моря полностью.

Еще меня поражал морской простор вокруг. За все время пути мы встретили всего лишь три острова, явно населенные, судя по постройкам и едва поднимающемуся дымку. Однако пронеслись они довольно далеко, поэтому рассмотреть их внимательнее не представлялось возможным. Путешествие вышло относительно длинным. Правда, вскоре ооонтец лег на курс к крохотной точке на горизонте, которая постепенно становилась все заметнее.

Наш остров — а в том, что это был именно наш, теперь не оставалось никаких сомнений, — оказался небольшим. Обойти его я бы смог минут за двадцать, максимум тридцать. С незначительной, пытающейся выжить любой ценой растительностью на каменистой земле, конусообразной здоровенной башней с шаровидным зданием рядом и несколькими хозпостройками.

 Достигнув берега, абориген высадил нас, снова достал пергамент и показал пальцем Рис.

— Давай сто пятьдесят грамм.

— Ну и ценники, — искренне удивился я, хотя деньги все же выделил.

Наездник, получив пыль, снова улыбнулся во все свои сто тридцать два зуба и даже поклонился. Пришлось ответить ему тем же.

— Дорогой мир, — пожаловался я Рис, — надо тут себе своего змея покупать. Кстати, а почему Ооонт? Это какое-то общество с ограниченной ответственностью.

Вместо ответа девушка похлопала еще не отчалившего наездника по плечу, ткнула в змея, а после несколько раз соединила и разъединила большой и указательные пальцы.

— Смотри, — только и сказала Рис.

Змей, пару раз нырнув, вдруг ловким дельфином выбросился из воды. Да так высоко, что я невольно охнул. Понятно, что дело было в умелом обращении наездника.