Словно дикий зверь

Этот богатый аристократ подмял под себя власть в стране, легко подавив волю императора Демосфена. Де Лейли любил устраивать балы и турниры. И особенно ему приходились по душе безудержные оргии, эти праздники порока, где добычей похотливых мужчин становились свезённые со всей страны красавицы.

Граф с головой окунулся в водоворот похоти и разврата, проведя в столице год. Но и это ему надоело. Между ним и бароном произошло охлаждение отношений. Толстяк де Лейли перестал присылать графу приглашения на "особые" вечера.

Тогда Питер открыл для себя новые развлечения.

Он спал с гномками, орчицами, эльфийками и даже демонессами. Каждая новая встреча будоражила разум и чувства. Тонкие оттенки страха, любопытства, желания: он познал многое в тех борделях. И это могло бы продолжаться бесконечно, но однажды он получил письмо от своего управляющего, где говорилось, что замковая казна почти пуста, и молодой граф уже не сможет оплачивать свои отнюдь не дешёвые капризы.

Пришлось возвращаться в Онтарио и приводить дела в порядок. Именно тогда графу пришла в голову мысль, что он может собрать собственник цветник самых экзотических красавиц, и за это не надо будет никому платить. Его первой пленницей стала эльфийка, которая не выдержала издевательств и через полтора месяца нашла способ покончить с жизнью.

Получив болезненный урок, граф решил ломать волю будущих пленниц, для чего полгода обучался приёмам инквизиции.

Когда к нему в руки попала зеленокожая орчица Сурокка, он довольно быстро подчинил её себе. И оттачивал на ней самые разнообразные садистские приёмы. С краснокожей орчицей Линной получилось уже всё намного проще. Граф несколько раз позволял молодой пленнице завладеть оружием, но всегда быстро сминал её сопротивление, демонстрируя собственное превосходство. Он внушил ей, что его невозможно одолеть, и единственный выход для неё – смириться.

Вот и теперь стройная орчица дрожала в его руках, переполняемая отвращением и ненавистью, но даже не помышлявшая сопротивляться. Ведь если сопротивляться, то будет только хуже, будет намного больней, это она усвоила преотлично.

Сгустившаяся темень за окном не насторожила графа. Мало ли: может, туча заслонила солнце? Но вот удивлённые возгласы солдат не прошли мимо его внимания. Замерев, Гэмбл вслушался в то, что происходило снаружи.