Восхождение Примарха - 6

Я зажмурился, принимая в себя и этот луч, и это утро, и этот мир, каждый миг изменяющийся, но в то же время остающийся прежним.

Я ощутил, как тепло светила согрело мне веки, и сквозь них это самое тепло потекло внутрь, как и ветер до этого. Оно согревало самые отдалённые уголки моего тела, привнося в них гармонию жизни и блаженство уюта.

— Красиво, — раздался голос из-за моей спины.

Я открыл глаза и увидел, что луч уже сместился, его свет преломился внутри смерчика, до сих пор танцевавшего на моей ладони, и потому казалось, что прямо из воронки светят оранжево-розовые лучики.

Это и правда было красиво.

Я обернулся.

За моей спиной стоял старичок и улыбался мне с полным радушием. Эмпатия сразу подсказала мне, что он искренне рад моему присутствию на этой вершине.

— Такое прекрасное утро, — согласился я, отдавая смерчик Штопору. — Что оно само творит самые настоящие чудеса.

— Ты даже не представляешь себе, какие это чудеса, — по-доброму рассмеялся старичок.

— Буду рад узнать, — сказал я, вставая и отряхиваясь.

— За десять веков, прошедших тут на моей памяти, ты — первый, кто после всех испытаний и успешного восхождения на лестницу не бросился сразу ломиться в ворота, а сел любоваться рассветом. И судьба тебя щедро отблагодарила за это.

— Раз это такое чудо, — ответил я, поворачиваясь обратно к снежным шапкам гор, по которым весело взбегали солнечные лучи, расцвечивая окружающий мир и даря ему краски. — Давайте полюбуемся ещё немного.

— С удовольствием, — улыбнулся мне старичок и встал рядом со мной по другую сторону от Архоса.

Глава 8

Зимний сад уже начали ремонтировать, но обещали сдать не раньше весны. Это ужасно огорчало императора, так как лишь там у него получалось нормально поговорить с супругой в момент ссор или недопонимания.

А сейчас был именно такой момент.

И, что хуже всего, Ярослав Иванович понимал, что сам во всём виноват. Нарубил дров сгоряча.

А тут ещё собственная безопасность доложила об очень неприятном инциденте. И ладно, если бы они лишь в монархическом браке были, но они же любят друг друга! По крайней мере, раньше любили.

Супругу пришлось вызывать в кабинет, а перед этим с помощью подручных проверять его на предмет прослушивающих устройств. К облегчению монарха ничего подобного не нашли. Но если предстоящий разговор вдруг увидит свет... его же засмеют в собственной империи. И уважать не будут.

Елизавета Фёдоровна, прибыв в кабинет, молча встала перед столом и вопросительно заломила бровь.