Астерий: Не стой у мага на пути! (1)

– Сегодня мне это нужно! Слишком сильно сегодня! Я хочу! Я хочу! – последние фразы из ее груди вырвались с хрипом.

- Как скажите, - старик опустил руки, понимая, что ему предстоит бессонная ночь. И добавил: - Только не забудьте, что я говорил прошлый раз.

- Я все помню! И отвертитесь, шет вас возьми! Отвернитесь немедленно! – Ольвия поднесла к лицу руки, видя, как ее ногти медленно, но неумолимо превращаются в черные когти. Такими руками она не сможет снять платье, и оно разорвется в лохмотья как прошлый раз.

Она все же поторопилась, дрожащими пальцами, еще не потерявшими форму, расстегнула пуговицы.

«Только бы не уподобиться мужу! Уж тем более барону Харсу! Нет, она не может стать как проклятый Варгум Харс!» - пронеслось в ее помутневшем сознании. Мелкая дрожь, бившая ее тело, стало крупной. Госпожу Арэнт беспощадно затрясло.

Когда стихли всплески воды и наступила тишина, магистра Дерхлекс повернулся и увидел на траве платье и еще какие-то части одеяния графини. Все это он собрал и аккуратно сложил на большом плоском камне.

Теперь ему предстояло сидеть здесь неизвестно сколько. Может быть даже до утра. Еще он подумал, что надо бы сходить в таверну за полотенцем и мылом, чтобы графиня, когда вернется, смогла смыть кровь и обтереться.

***

Я не стал прокачивать магию перед сном и даже не активировал магический щит, хотя кое-какой ресурс для этого у меня появился. Устал как собака. Какие еще прокачки? Хотя, почему «как собака»? Я же волчонок. Меня это прозвище забавляло.

Интересно, признает ли меня Иона когда-нибудь взрослым волком.

Уснул я почти сразу, как забросил отяжелевшие ноги на топчан. Снов не видел, просто упал в черный вселенский омут. А когда проснулся, то не вылеживался как иногда бывает, а почти сразу встал. Я опасался, что эльфийка улетит на драконе без меня. Признаться, меня всегда дразнят женщины, которые отталкивают как она и долго не сдаются. Во мне просыпается дух охотника и желание взять такую. Поэтому Ионель не должна ускользнуть от меня.

Укрыв плащом голый торс, забинтованный возле шеи и правой ключицы обрывками моей сорочки, я выглянул их общего зала, чтобы посмотреть на часы. Стрелки указывали на семь двадцать семь. Можно еще поспать час, но уже встал.

К сожалению, сегодня за стойкой не прислуживала вчерашняя рыжая девица. Вместо нее там стоял какой-то угрюмый парень, тоже рыжий – может ее брат. Я подошел, позвякивая кошельком, который приятно отягощала 250 гинар выданных Ионэль.