Тысяча Граней-2. Турнир Пяти Башен

С одной стороны — опасаться нечего, ведь это магически изолированное от остального мира помещение, а с другой — ты в Дархасане — в Городе Тысячи Граней. Тут из-за любого угла можно ждать неприятностей в виде кинжала в печень. Особенно ночью. Сейчас как раз время ночное.

Остальные тоже проснулись и теперь стояли с обнажённым оружием, недоуменно переглядываясь. Хотя нет… Гехира и Шаина нет среди проснувшихся.

— Шоб им задницы демон разодрал! — пробурчал под нос Хоно, зашагав к их койкам. — Где эти засранцы? Глухие совсем?

— Кто кричал? — раздался в зале зычный бас по пояс обнажённого, изрисованного вязью татуировок здоровяка Утара, держащего в руках двуручник с широким лезвием.

— Шаин кричал, — послышался из алькова голос Гехира.

— Демон ему в задницу, — повторил Хоно, подойдя к ним.

Остальные тоже подтянулись.

— С тех пор, как погибли Алая с Орилой, — продолжил Гехир, по-прежнему лёжа на койке, — ему постоянно снятся кошмары.

Хоно покачал головой, рассмотрев взмокшего и тяжело дышащего Шаина.

— Из-за девок… — Утар не договорил, получив в бок болезненный тычок локтем.

— Помалкивай, дубина, если не понимаешь, — прошипел тот в ответ.

Здоровяк презрительно фыркнул. Он действительно не понимал. В родном мире женщины занимались лишь домашними делами, ибо не бабское это дело мечами махать. Среди восемнадцати гладиаторов девушек было три — Алая, Орила и Зинра. Последняя хотя бы предпочитала колдовство, что бабе, по мнению Утара, ближе, чем добрый клинок. Но даже магия не спасла Зинру.

— Всё, всё! Позыркали и хватит! — бросил Хоно столпившимся гладиаторам, замахав на тех руками. — Расходитесь!

С коротышом спорить не любили, некоторые даже боялись. Ростом Хоно хоть и не вышел, но рука у него тяжёлая. Так что все поспешили убраться подобру-поздорову.

— А тебе отдельный поджопник нужон, шоб ушлёпать? — взъярился Хоно, показав здоровяку кулак.

— Оставь его, — бросил Гехир, в своё время хорошо изучивший упрямый нрав великана — второе испытание он проходил в паре с Утаром. — Сам уйдёт, когда захочет.

— А ты, проныра, тож хорош, — не успокаивался Хоно. — Твой друг сума сходит во снах, а ты даже задницу от кровати не оторвал.

— Я ему не нянька. Да и привык я уже.