Тысяча Граней-1. Инкарнация

А сколько тех, кто просто вынуждены терпеть друг друга по жизни ради детей? И ведь есть те, кто не вытерпел и развёлся.

— Давайте оставим эти разговоры о женитьбе, так как я уже завтра уезжаю.

— Как завтра? — мать всплеснула руками.

— Ох, темнишь ты, сынок, — отец покачал головой. — Документы надо подготовить, визу и до кучи всего.

— Ну… так всё уже готово, — настаивал я: врать, так врать по полной! — Начальство меня по прибытии всем обеспечит.

— Интересно, чем? Шприцом снотворного, операционным столом с ремнями и скальпелем, дабы разделать тебя на органы?

После подобного изречения мать охнула.

Она точно воображает, как некие злобные дядьки с ехидными ухмылками режут меня на запчасти. Всё, сейчас начнётся истерика…

— Никаких Штатов, Шаин! — мать перешла на крик. — К дьяволу эти деньги! Уж лучше оставайся тут, но живой!

Так… если продолжу лить свою песню и упрусь рогом, то и до слёз могу довести. Чего-чего, а не люблю, когда мама плачет. Ну, а кто любит-то? Это ж бесчувственным засранцем надо быть.

Но с учётом того, что я по-прежнему хочу отправиться в Дархасан, зная, что мать будет переживать и плакать… Блин!!! Поверили бы, что я действительно отправляюсь в штаты, и не было бы никаких переживаний.

Я тяжело вздохнул. Придётся уступить.

— Хорошо, мам. Никаких Штатов, — и тут совесть моя была чиста. Ведь я действительно не собираюсь туда ехать.

— Что-то подозрительно легко ты сдался, — произнёс отец. — Опять темнишь, Шаин.

— А что мне ещё остаётся, как не сдаваться? — я пожал плечами.

— Спорить с вами?

— Ладно, — мать кивнула. — Тогда завтра же вернёшь деньги.

— Зачем, милая? — фальшиво удивился отец. — Нам они пригодятся.

— Это грех, Сакит! Нельзя брать чужое! Аллах наказывает за такие поступки!

Ну да, ну да… наказывает… виллами, квартирами, роскошными машинами.

— Правильно, грех. Только на всё воля Господня, — с лёгкой усмешкой продолжил отец… сейчас начнёт трактовать религиозные тексты по-своему. — И вот поэтому эти деньги тут, у нас дома.

— Господь тебя испытывает! — наставительно покачав пальцем, сказала мать.

Угум-с… как же… испытывает. Всезнающий бог, решивший провести испытание, смахивает на стеклодува, который создаёт бокал только с одной целью: бросить его об пол и посмотреть, разобьётся ли он или нет, будто не знает о свойствах стекла.

— Конечно испытывает! — отец покивал для пущей убедительности. — Но ведь на всё воля Бога! Аллах не станет меня наказывать, ведь я оставлю деньги у себя по Его воле.