Кровь и гром (рабочее название)

К несчастью, его отец не был дураком и за подобные объяснения награждал сына розгами и лишением ужина. Впрочем, в это маленький Хофманн видел только причину придумывать байки получше. Да и какой был смысл прекращать? Люди упорно спрашивали его: “почему?” Точно ждали увлекательной истории. Хофманн просто не хотел их разочаровывать.

Отцу Хофманна проломили череп в пьяной драке.

“Туда ему и дорога”, усмехнулся своим мыслям кормчий. “Старый хрыч всегда мечтал умереть в бою”.

Но теперь Хофманн считался взрослым и все дела двора свалились на него одной тяжелой, вонючей кучей.

Ему пришлось выступать на тинге. Доказывать, что наследство отца принадлежит ему, а не пяти разным соседям. Тут Хофманна, наконец, разошелся. Он понял, чего не хватает его историям. Выступая перед бондами, он плакал, кричал в ярости, обвиняюще указывал пальцем и заламывал руки в горе. И это сработало. Стало очевидно, что люди не хотят логичного и стройного объяснения. Они хотят сказку, рассказанную с чувством, которая скрасит их серые будни.

Так и повелось. Хофманн продавал чахлых лошадей, рассказывая, как в молодости те выигрывали скачки. И люди, заслушавшись, верили ему, не обращая внимания, что лошади хромают на три ноги. Он торговал с северными охотниками-дикарями, выменивая у них речной янтарь и пушнину на старые серпы и мотыги. Рассказывал им, что те, дескать, заговоренные или сделаты из небесного железа. Дикари охали и платили втридорога.

Он даже устроился рулевым на драккар к молодому вождю, что готовился в свой первый поход как викинг.

Парень был так впечатлен рассказом Хофманна о героически погибшем отце, что даже не спросил, умеет ли новый товарищ управлять кораблем. Ролло никогда не отличался большим умом.

Пока Хофманн не научился править кораблем так, чтоб никто не возмущался, дар находить объяснение сослужил ему добрую службу. И впоследствии помогал еще долгие годы.

До сегодняшней ночи.

Хофманн смотрел сквозь темноту на дрожащие огни вдалеке и искал объяснение.

Что это могло быть? Свет окон? Нет, не может быть такого. Слишком неровный и яркий огонь. Но это не мог быть и костер во дворе. Все еще лило как из ведра и такой огонь просто не мог гореть под открытым небом. Да и зачем, спрашивается, разводить костер посреди ночи? Да еще такой огромный, что его видно с берега?

Ульф, молодой гребец, заметивший огни первым, предположил, что это сигнал для них. За что тут же получил очередную затрещину от старшего.