Кровь и гром (рабочее название)

Не глядя работал копьем. С его ростом он мог без усилия бить сверху, над щитами противников. Чувствовал, как уверенно движется рука с оружием. Как разогреваются усталые мышцы. Как при удачном ударе наконечник копья погружается в мягкую, податливую плоть. И шагал вперед.

И в кои-то веки он бился наравне со всеми. В этой темноте и неверном свете равны были все, и слепые, и зрячие. Прямо как в молодости, когда его еще не начали подводить глаза. Хофманн знал, где свои, знал где чужие. Оставалось только бить. Все равно, что работать рулевым веслом.

Только один вопрос мучил его.

“Кто вы, блять, такие, уроды?”

Вражеское копье проскрежетало по его щиту. Хофманн напряг руку, чуть наклонил щит влево, давая острию копья, потерявшему силу, скользнуть на щит соседа. Паршивый удар. По всем признакам, атакующий бил не глядя в этой темноте, по привычке целясь в туловище. Не то, что ты он жаловался, впрочем.

Огонь все еще пылал за их спинами и Хофманн видел их тени. Еще чувствуя, как копье скрежещет по его щиту, он прикинул, какая тень могла нанести удар.

“Пришел за добавкой, скотина!?”, криво оскалившись, он ударил.

Катиль Бобер, тот негодяй, что повадился пасти своих овец на их земле. Перед тем, как вышвырнуть, они неплохо намяли ему бока. Но дураку, очевидно, оказалось мало. Это кое-что объясняло, а объяснение приносило хоть немного успокаивающего порядка во весь этот кошмар наяву.

О да, это был хороший удар. Копье рулевого проскользнуло под щитом в тот самый момент, когда противник приподнял его, выкинув вперед руку с оружием. Хофманн почувствовал, как острие липко и упруго входит тому в брюхо. Как задрожало древко, когда его жертва начала извиваться и бить по древку краем щита, пытаясь освободиться. Точно рыба на крючке.

“Клюет. Пора подсекать”, мрачно подумал он, перехватывая копье двумя руками.

Уперев тупой конец копья в землю, кормчий наступил на него и держал так, чтобы острие смотрело вверх, не давая жертве соскользнуть. В этот раз времени потребовалось меньше. Тень извивалась, насаженная на стальной наконечник, собственными усилиями только сильнее раздирая себе внутренности. Наконец, затихла и Хофманн смог выпрямиться. Увидел, как тень Катиля повалилась на землю. Хорошая все-таки вещь - оружие.

- Дави! Дави их! - ревел Ролло прямо над ухом.