Пепел Предтеч

Его взгляд слишком долго был на меня направлен, если бы он просто хотел сообщить мне о неудаче или успехе. Что-то задумал?

— Нет. Боюсь, ничего, — сказал Климент. Вздохнув, он признался. — Я старался, как никогда в жизни, и я заглянул дальше обычного. Здесь ничего нет, Антон, на дни пути. Узкие тоннели этот вывод лишь подтверждают — здесь поблизости нет биомов. Такое случается... к сожалению.

— И... что же мы будем делать теперь? — помедлив, спросил Артём. На его лице было напряжённое выражение — зеркальное отражение тех же чувств, что испытывали все остальные.

Аня понуро опустила голову, едва слышно вздохнув. Витавший в воздухе дух надежды, напоминавший мне неуверенный звон маленьких колокольчиков, оказался теперь пропитан оттенком тоски. Мрачное настроение читалось бы вокруг, даже если бы я зажмурил глаза и убедил себя в том, что этого нет.

— Боюсь, что... — обронил Климент, запнувшись. — Нам нет смысла идти искать жуков. Их здесь нет на многие дни пути. Это должен быть кто-то из нас. Теперь уже всё.

Других вариантов для нас больше нет. Я сожалею.

Артём и Кирилл переглянулись, и встали со своих мест, безмолвно начав собирать припасы в свои котомки. Их движения были машинальными, лишёнными эмоций, словно вместе с ростками надежды в них выгорело что-то ещё. И лишь Белка осталась пока сидеть на месте, закрыв ладонями глаза. На меня она не смотрела, но в её позе я видел, ту же самую, усталую обречённость, словно она уже заранее смирилась с любым решением, уготованным ею судьбой.

Грусть и печаль звенели в воздухе, пока я пытался найти внутри себя аргументы, чтобы убедить Климента попробовать поискать ещё в другом месте.

«В конце концов, он же обещал расширить круг поисков!» — тоскливо подумал я.

Можно было бы пройти ещё дальше. Можно было, чёрт подери, попросить Шута телепортировать нас куда-нибудь подальше ещё раз! Это бы срабо...

Нервные мысли заставили сердце застучать быстрее, словно я неосознанно схватил за хвост счастливую птицу, когда эта идея посетила мне голову. Но ещё раньше, чем я успел её озвучить, мои ладони, следуя дурной привычке, судорожно зашарили по карманам комбинезона, и нашли там.

..

— Эта вещь ещё лучше, — лениво, словно я пытался растолкать его спящего, заметил Шут.

На кончиках моих пальцев оказалась эссенция, похожая на белоснежную манну, выпавшую на стеблях верблюжьей колючки. Она была там ещё с тех пор, когда Глухач забросил меня в Извлекатель — я тогда положил немного этой массы в карман, просто на всякий случай.