Пепел Предтеч

Я задохнулся, когда она начала об этом говорить. Словно что-то почувствовав, она приложила указательный палец к моим губам.

— Да, я знаю, как передаются по наследству гены, — заметила Белка. — Но возможно, Пыль — другое дело, и ты сможешь что-то передать нашим детям? Я не хочу, чтобы моих сыновей однажды на моих глазах забрали, и отправили в Извлекатель. Не при моей жизни. Никогда.

— Я позабочусь о тебе, Аня, я обещаю, — сказал я, и притянул дрожащими руками девушку к себе. Она упала в мои объятия, словно сорванный с дерева плод, и некоторое время мы просто обнимали друг друга, не решаясь двинуться дальше.

Наконец, я вздохнул. Однажды Белка забудет о том, как мы встретились. И тогда, возможно, проведённая вместе ночь лишь её от меня отпугнёт. Или напротив?

Я не знал, что со всем этим делать, но верно было одно — девушка не могла быть в безопасности рядом со мной, зная обо всех наших делах. В её словах была своя сермяжная правда.

Лучше было действительно сделать так, как она просила.

Ради всех нас. А до тех пор — не предпринимать ничего лишнего, и постараться не умереть. Очередной подарок из прошлого мог прийти ко мне в любую минуту. И в любое время — даже во время схватки, обрекая нас всех на гибель.

Я обнял Белку чуть крепче, и замер с ней вместе. Мысль о том, что ей придётся забыть всё, что мы вместе с ней пережили, вызывала внутри меня бурю негодования. Предчувствие неприятностей. Ужас и страх.

«Что, если я... не смогу с ней поладить — с ней, новой Белкой? Что, если она от меня отвернётся? Что я тогда буду делать? Проклятье!» — мрачные мысли одолевали мой ум.

— Поспим, и наутро будем готовиться к походу, — с улыбкой предложила мне Белка, прерывая мои размышления, и я ей кивнул. Она расслабленно положила голову на подушку, и уткнулась мне в грудь. Я некоторое время лежал, а потом сон сморил и меня.

Глава 10. Встретить, чтобы забыть

Мы шли во мгле тесных тоннелей, где темень сгустилась, словно кисель, и шёпот эха вторил неспешному шелесту наших шагов.

Тени сплетались с нашими силуэтами и отражались от стен, где мы шли, и вели нас вперёд. Тут и там, на каменных стенах тоннелей проступали белёсые пятна, словно плесень тянулась к свету, но на самом деле — это были царапины, и не всегда оставленные рукой человека.

Но там, где мне чудились в них письмена, они вызывали во мне подспудную дрожь. Словно сквозь время протянулись ко мне призрачные, чужие руки, и потянули меня на себя.