Потусторонний. Книга 3

Когда-то давно, — обернулся тот. — Мечтал, что когда-нибудь наберусь смелости и... Сам встречу Свиридова. Теперь же оно мне не нужно.

Я нагнал артефактора, оставив потерянную графиню позади. Тихо спросил:

— Это... Что-то смертельное?

Глаза старика всё еще были мокрыми от слёз.

— Это сжигатель дара, — сказал он. — Я, если позволите, уверен, что вам он пригодится. Просто разбейте его рядом с одарённым, и всё будет кончено. Он никогда не восстановится. Все, кто будет в радиусе двух метров — навсегда лишатся способностей.

Вот оно как. Ничего себе. Я слышал про такие вещи, но... Мне казалось это легенды.

— В нём десять лет моей ненависти и пять лет трусости. Удачи вам, юноша. Она вам пригодится.

Я не собирался так просто отпускать внезапно благосклонного артефактора. Ибо надо ковать железо, пока волк в лес смотрит. Или как там звучат человеческие поговорки?

— Простите... — я понизил голос ещё больше. — На трупе я нашёл кое-что ещё. И, по-моему, это кровомантский оберег. Вы не могли бы.

— Юноша. Выбросите и забудьте. Дороги Школы Крови всегда ведут в тупик, — резко посуровел старик.

— Знаю, но я должен понимать, чего мне ждать от владельцев подобного. Где один, там и второй. Я должен быть готов, когда они явятся в следующий раз, — попытался я, хотя было очевидно, что благосклонное отношение Альгирдасовича закончилось на сжигателе дара.

— Нет, — взгляд артефактора был твёрд. — При всём моём уважении. Я не стану даже смотреть на эту скверну, и уж тем более пытаться понять его суть.

— Если, — поправил его я.

— Что? — нахмурился старик.

— Если услышите, а не когда услышите. У меня в планах пока смерть не значится.

— Вы так молоды... — смягчился Андрей Альгидрасович. — Пусть Христос будет рядом с вами. А теперь, если позволите, я пойду.

Я вернулся к Марии, которая деликатно позволила нам с артефактором договорить.

— Невероятно... — сказала она растерянно. — Но почему папенька не помог мастеру Элаускису тогда? Почему не заступился? Мне так стыдно...

Я не знал ответа и деликатно промолчал. Хотя и мог предположить, что давний грешок графа и отвергнутое предложение руки от княжича как-то связаны. Видимо старший Воронцов совершенно точно просто так ничего не делал.