Потусторонний. Книга 3

Но этот путь причинно-следственных поисков можно продолжать до сотворения времён. Гораздо интереснее была реакция артефактора.

— Вы, если позволите, так молоды! — продолжил тот, — И так не похожи на человека, способного на такую победу... Простите, не связаны ли ваша история с оберегом и дела этого подонка?!

— Напрямую связаны, — признался я.

— В таком случае подождите, пожалуйста, минуточку.

Старик торопливо захромал в дальний конец мастерской, где скрылся за дверью. Мы с графиней обменялись удивлёнными взглядами.

— Он же вернётся? — уточнил я. Ну, может он всегда так прощается, откуда мне знать.

— Конечно. Андрей Альгирдасович человек ответственный. Илья, у Генриха Олафовича когда-то была мастерская в Пскове, как и говорил мастер Эглаускас. Я могу попытаться отыскать его следы, если хотите.

— Был бы премного благодарен! Очень мне бы хотелось с ним пообщаться.

Дверь распахнулась, взволнованный артефактор торопливо шагал к нам, сжимая в руках деревянный ящичек.

— Примите это, в знак признательности.

Старик уже не улыбался хитро. Теперь он держался с уважением. Мария смотрела на мастера с изумлением.

— Благодарю, — я принял деревянный ящик, внутри которого что-то перекатилось. — Но, не стоит. Я ж не для награды...

— Моя семья лишилась родового поместья из-за барона Свиридова. Золотая зона, пятнадцать лет назад... Не повезло. Будь она ниже рангом, может быть, всё сложилось бы совсем не так. Мой брат в ней погиб.

Глаза Эглаускаса повлажнели.

— Когда пришло время красного уровня, демоноборцы Свиридова, наконец-то, занялись тем прорывом, если позволите. И барон потерял целую группу. Группу профессиональных воителей с демонами! Эх, Томас... Если бы ты знал, что даже такие умудрённые борцы с зонами нашли свою смерть на нашей земле... Пошёл бы?

Он тяжело вздохнул.

— Да, думаю, пошёл бы... — старик встрепенулся, возвращаясь к облику мудрого хитреца, — тот день стал чёрным для Пушкинских Гор. Представители пяти знатных родов пали в том сражении.

— Ах, Андрей Альгирдасович! — всплеснула руками Марина. — Я не знала ничего об этом! Папенька не рассказывал об этом... Вы же столько лет служили нам... Как же так. Почему папенька не...?

— Вы меня простите, но мне нужно идти, — улыбнулся ей мастер артефактор и похромал прочь. Воронцова выглядела ошеломлённой.

— А что это? — я потряс ящичком, окликнув мастера.

— Я делал это для себя.