Рождение легенды.

— И что мне было делать? Убежать? — Рассердился Жу Го. Разве родители же должны поддерживать своих детей, подумал он.

— Да хоть бы и так... — аура света вокруг отца дрогнула. Он тряхнул головой. Следующие слова ранили сильнее, чем тот злосчастный удар по голове. — Ты забыл абсолютно всё, чему я тебя учил. — сказал он и вдруг подкосился.

Папа чуть не упал, успев найти опору. Мама и сын воскликнули.

Бай Ли была остановлена мужем. Сначала она разберётся с сыном дураком и только потом мужем калекой — так сказал Жу Лан и ушёл.

Но она всё же заварила раствор, помогавший ей и мужу от боли.

— Это из-за меня? — промямлил Жу Го, едва сдерживая слёзы.

— Нет, у него просто разболелась старая рана.

Сын вдруг сорвался с места и начал копаться в корзине, что должен был сегодня наполнить. И ведь наполнил раненым, вдруг поняла Бай Ли. Он вскоре перестал копаться и повернулся к ней, держа в руках большой корень женьшеня. Она не могла поверить глазам.

— Где ты его достал? — спросила она, принимая корень женьшеня из рук Жу Го.

Лет шестьсот, не меньше. Она давно не видела такого дорогого компонента... На их горе такого просто не встречается. — На сами небеса за ним забрался?

— Горное божество передало... *шмыг* ... я рассказывал о нём, — пытался остановиться плакать сын. — Сделай из него для папы лекарство, мне оно не нужно.

Рассказывал?

— Про белого оленя? — переспросила Бай Ли и сын согласно кивнул.

Не может быть. Они с отцом думали, что это просто игра детского воображения. Горные божества не попадаются на глаза просто так.

И не передают сокровища детям. Если только в сказках её мужа.

— Давай-ка с самого начала.

***

Бай Ли пыталась не дрожать, обдумывая слова сына. Он чуть не убил другого ребёнка, но его остановило горное божество. Затем он нашёл алтарь... Затем получил женьшень для исцеления глаз. Глаза! Теперь то всё сходилось: странные рисунки сына людей с ареолами, то как хорошо он собирает травы. А ведь Бай Ли думала ему просто очень нравится травничество!

— Жу Лан боится, а я потворствую значит.

.. — повторила про себя Бай Ли слова, что передал ей сын. — Жу Го попробуй посмотреть мне в глаза.

Сын уставился на неё и Бай Ли стоило больших усилий сдержать себя в руках. Хотя, сын всё равно не увидел бы. Он смотрел куда угодно, но не скрещивал взгляд.

«Он не видит наши лица...» — с ужасом поняла она

— У него всё будет нормально, я уже заварила нужное ему лекарство. А отдавать подарок горного божества другому, значит обречь род на несчастье.