Титан империи

Автомобиль к этому времени успел покинуть город и пересекал предместья.

Я облегченно выдохнул и решил снять уже опостылевшие доспехи.

— Нина, напомни, сколько у нас верных людей? — обратился я к девушке, пока дворецкий отдавал распоряжения.

— Если ты имеешь в виду бойцов, то основной контингент расположен в кольце оцепления Омска, — отрапортовала она, помогая мне справиться с застежками. — Еще полк из сотни ликвидаторов и взвод зачистки квартируется в Фаустово, но их там меньше половины от штатного состава.

К тому же они заняты не только городом, но и предместьями, где тоже рвутся Монолиты и ползают сталкеры. Прибавь к этому усиление города во время Прорывов, охрану поместья, охрану завода...

— Так сколько?

— Сейчас, не рискуя оставить Омск без сил сдерживания и ФОЗ без охраны, мы сможем вырвать где-то три сотни рыл, — вздохнула она, принимая нагрудник. — И то большинство из них необстрелянные новички, которые умеют сражаться в составе оцепления с тупыми нексами. У Герасимовых не лучше, но, поговаривают, они пользуются услугами сталкеров и наемников из соседних областей.

— А другие рода? Мои вассалы?

— Берцовские ходят по краю, — фыркнула она, стягивая с меня сапоги. — Они пока не решаются выступить против нас в открытую как Герасимовы. Но, черт знает, какая муха укусит его сиятельство Федора Николаевича к вечеру? Они с твоим папкой были на ножах.

— То есть?

— И это забыл, что ли?

— Да говорю же, почти все забыл ... — почесал я затылок, где и вправду была здоровенная шишка.

— При штурме Омска погиб его наследник — Сергей. Говорят, Федор Николаевич винит в его смерти твоего отца, хотя для всех очевидно, что Сергей сам полез на рожон. Парень он был безбашенный — даже еще хуже Сашки — и хотел первым захватить Белую Сферу, главный приз Омска, но вляпался по самые уши. К тому же, подкрепление не поспело, но это темная история...

— Ясно, кто еще?

— Барон Кречетов. С ним все и сложно, и просто одновременно.

— То есть?

— Емельян Устинович — довольно закрытая натура, — поджала она губы, будто извиняясь передо мной.

— Этого старого пыльного мешка из своего поместья способен вытащить разве что сам Император, да и то, если прибудет лично. Его люди тоже вылезают в город крайне неохотно. Они закрывают Монолиты в подконтрольном Кречетову районе, — и хватит с них, как считает его толстожопие. Подкрепление у него просить бесполезно: дядя нередко отговаривается тяжелым положением, хотя у него самый тихий район из всех.