Эра Мангуста. Том 7

— И что бы я без тебя делал?

— Давно стал бы отбросом общества, — непривычно серьёзно ответил старик. — И сто раз пожалел бы, что не можешь умереть, ибо твой личный фарт тебе этого не позволил бы.

— Ну, это точно нет! — возмутился я. — Я не только выживать умею. Просто делегирование полномочий — моя стезя, уж не обижайся. Пришлось бы самому крутиться, хотя да. Таких связей, как у тебя, у меня пока нет. Но это пока!

Но-но, раздухарился, — усмехнулся дед. — Связи в нашем мире чуть ли не самое главное. Но ты прав. Ты — справился бы.

Набил шишек, потерял денег, но проблемы решил бы. Я не сомневаюсь, просто поддеть тебя захотелось.

Через два часа в дверь стремительной походкой зашёл Алексей Львович, этот неприметный, серый мужчина. Под его правым глазом наливалось фиолетовое пятно фингала. На наш молчаливый вопрос он пожал плечами и сказал:

— Да, спросонья так спешил после ваших новостей, что поскользнулся на тапке в спальне и впечатался глазом в ручку двери. Но всем буду говорить, что задерживал крутого преступника.

Главное, вы меня не сдайте, честность допустима только меж друзей. Где свидетели и потерпевшие?

— Чай, кофе? — проявил учтивость старый. — Или ещё чего?

— Пожрать бы... — грустно сказал следователь. — Торопился так, что даже бутерброд с кухни захватить забыл, а ведь были. Есть хочется.

— Эм... — настала время смущаться Сергеевичу. — Как бы, кухарок до сих пор нет. А где тут что, я просто не в курсе. Кофе нам показывали, турку тоже. А вот...

Договорить ему не дали близняшки, эффективно появившиеся в самый разгар оправдательной речи.

Старик тут же расцвел и выдал:

— Долго спите, красавицы! Нам бы чаю, да с бутербродиками. И побольше, оголодали все!

Девушки хихикнули, но ровно через минуту стол украшали с десяток видов бутербродов с мясом, рыбой, сыром и чем-то еще. А в центре стола исходил паром самовар. Они что, тоже колдуньи? Кстати, самоваров я тут раньше не видел, и даже не задумывался, откуда берётся кипяток для чая.

— Зря вы о нас так плохо, — под конец выдала Сергеевичу одна из возлюбленных Коляна.

— Мы уже в полевой кухне бойцам еду приготовили, самовар, вот, согрели. Просто их сиятельство, да и вы тоже, обычно зело позже вставать изволите, вот мы и с непривычки. Приятного аппетита!

Мы дружно принялись уничтожать угощение. К моему удивлению, аппетит уже снова брал своё, и я вгрызался в колбасу, радуясь, что снова чувствую вкус пищи. Под самый конец трапезы раздался шелест шин по гравию. Первым среагировал следователь.