Мироходец: Перерождение

– Ну почему мне так не везёт? – с возмущённым тоном спросил худощавый юноша с блокнотом в руках, приближаясь к моему столу.

– Инни, а тебе пра~а~авда нравится Сун Хв. . . Агх! – не успев закончить предложение, он сразу же получил локтем в бок и якобы скорчился от боли.

Блокнот упал на пол с характерным звуком.

– Кто тебе так. . . а, можешь даже не отвечать, – сзади виднелся ещё один мой приятель, не в состоянии сдерживать смеха в этой ситуации.

Просто пухленький и весёлый мальчишка с 'невероятным' чувством юмора.

Несмотря на всё это, в их обществе до меня доходило: моё присутствие ценилось не только в моей семье, но и среди этих двух дуралеев.

– Эх-х. . . – косые взгляды и смешки от остальных в классе вынудили тяжёлый вздох выйти наружу. Внутренне проклиная всю эту ненужную слуховую волну, я обратился к моему товарищу, медленно поднимающему свою записную книжку с пола.

"А, чуть не забыл."

– Кстати, Мин, можешь забирать свою книжку. Ну, знаешь, мне просто не нравится чит.

. .

Лицо его казалось затемнённым.

– Ты. . . ч-чего?

Взгляд застыл, когда весь класс внезапно погрузился в мрак, а стены стали словно изжёванные злом. Все искажались и покрывались мерзкой тканью, отдалённо смахивающую на кожу.

| Гнилостный |

Они обращались в мертвецкие фигуры, изголодавшиеся по человеческим страданиям. Голоса, исходящие из ртов, звучали как пронзительные крики утраченных душ, взывая к бескрайнему ужасу.

. . .

Боль.

. . .

Выражение печали и бессмысленности вырисовывалось в последнем мерцающем свете.

Демон истекал кровью, его тёмные очертания становились всё более тусклыми и расплывчатыми, а рога цвета сирени не отражали и капли энергии.

| Смрад |

– Х-ха, т-ты можешь убивать, но не з-забывай, что за каждым убитым тобой с-существом стоит целая история, кха-кха. Его Величество это т-так н-не оставит, – он произносил свои последние слова, звучавшие подобно шёпоту отголосков исчезающей жизни.

Демон, побеждённый и обессиленный, кашлял кровью.

Вырывающийся из истощённых лёгких хриплый кашель наполнял воздух болезненной тяжестью.

– Было весело, ублюдок. Поглощение.

. . .

Больно.

. . .

Детский плач разнёсся в деревянном доме, свистевшем под напором зимнего ветра, и крик ребёнка создавал грустный контраст с этим звуковым фоном.

В это же время мать этого тела вошла со скрипом в дом. Нежные руки тянулись обнять дитя словно тёплое одеяло в холодный снежный вечер.