#Бояръ-Аниме. Кодекс Агента

И Мария хотела, знаю это точно.

Еще несколько дней назад за эту проделку меня отправили бы в карцер на неделю. Оборачиваюсь, уже стоя в дверях, и замечаю слезы в уголках больших серых глаз. Мы отыгрываем сцену прощания, не первую и не последнюю в жизни Марии, но, возможно, последнюю в жизни моей.

Грин и Барс на последних прижизненных портретах счастливо улыбаются. Где-то на сервере Приюта появилось еще одно такое же фото — мое.

В кабинет шефа я бреду словно на эшафот, хотя еще недавно бежал в припрыжку и ждал каждой встречи как манны небесной.

Шеф недоволен. Он смотрит куда угодно, только не на меня. Привычные скабрезные шутки остались в прошлом, старик, наконец, понял, что я их уже давно перерос. Даже не знаю, радует меня это или нет.

Я вдруг осознаю, что впервые вижу настоящего Ивана Сергеевича, а не сценический образ, тщательно проработанный для приютских. Седые волосы, желтоватая, иссеченная сетью мелких морщин кожа, глаза, покрасневшие и опухшие от постоянного недосыпа, и темные круги под ними — только сейчас замечаю, как сильно он постарел.

— Трюки на мотоцикле были обязательны? — недовольно спрашивает Шеф после театральной паузы.

На панорамном экране появляются кадры моего отъезда от высотки Фиолетовых. Обтекаемая капсула байка Тайной Канцелярии резко рвет с места, становится на заднее колесо и несется по разделительной линии, лавируя между встречными потоками машин.

— Вы же хорошо знаете мой фирменный почерк?! — я задаю риторический вопрос и ненатурально улыбаюсь.

— Почерк?! — Иван Сергеевич фыркает и пронзает меня раздраженным взглядом. — Ты адреналиновый наркоман со склонностью к дешевым театральным эффектам!

— Наверное! — пожимаю плечами и с откровенной скукой во взгляде провожаю уносящийся в глубину экрана байк.

— Шувалов остался жив! — сообщает Шеф и выключает видео после звука приглушенного взрыва.

— Вы должны удивляться другому, — на моих губах появляется ироничная улыбка, на этот раз вполне искренняя.

— Как раз в этом я даже не сомневался! — врет в глаза Игорь Степанович и одаривает дежурной отеческой улыбкой, которая грела мою душу много лет.

— Можно получить откровенный ответ на откровенный вопрос? — спрашиваю я, и фальшивая улыбка вмиг стекает с обрюзгшего лица.

— Валяй, Симпа! — Шеф откидывается на спинку кресла и внимательно на меня смотрит, ожидая подвоха.