Даяна I. Ярость небес. Том 10. Часть 2

Сейчас из глубин Масархуда в его сторону двигалось что-то очень массивное и упрямое. Что-то такое, что с лёгкостью валило вековые деревья, как гнилую дерюгу разрывая не только поросль влажных лиан на своём пути, но и напрочь игнорирующее всё, что лежало перед ним.

Борзун ленивым движением вытер меч об одежду распластавшегося неподалёку тела, после чего привычно вернул клинок в ножны. Заведя руку за спину, коснулся рукояти верной мизерикордии, покоящейся на своём законном месте, хотя мозг не запечатлел тот момент, когда он убрал кинжал.

Он прекрасно знал, кто спешил на его зов, поскольку сам же и отправил его вдогонку за ослушавшимися его приказа.

Эмиссар был готов выступать к следующей точке своего маршрута.

Все те, кто сомневался, остался здесь.

Все, кто впустил в свою душу грех сомнения в его силах и праве повелевать их жалкими жизнями, больше никогда не станут сомневаться, поскольку Эмиссар отнял не только их жизни, но и трусливые души, лишив законного посмертия.

По праву сильного. По праву высшей сущности.

Несмотря на то, что тело Эмиссара уже перешагнуло тот порог, за которым более не может быть надежды на исцеление, Борзун твёрдо знал, что его человеческая оболочка, хрупкая и капризная, лишь ещё один трудный шаг к его могуществу.

Потом это слабое тело будет совсем не нужно, ведь он сможет принять абсолютно любую форму, какую только пожелает. Просто нужно с честью пройти этот путь, перетерпеть страдания, перед рывком в омут власти истиной мощи.

Мощи, перед которой содрогнутся даже Боги.

Уже содрогаются.

Над джунглями разнёсся клёкот. Яростный, полный холодной злобы, заставивший бескрайнюю зелёную пустыню в ужасе притихнуть. Существа, которое было способно издавать подобные звуки, на значилось ни в одном бестиарии. Да и живым его можно было назвать с огромной натяжкой.

Это он, Борзун, позвал его. Отныне он мог повелевать не только жизнями смертных. Только он, законно и по праву свыше наделённый талантом беседовать с каменными големами, оставшимися после Передела, смог разбудить древних существ, готовых беспрекословно подчиняться его слову и мысли.

Пять веков каменные конструкты хранили для Эмиссара всю свою мощь и злобу. Кропотливо накапливая силы, терпеливо ожидая, пока придёт их поводырь, который бросит их в жаркую схватку против зажравшихся Божеств.

Из под крон выступила зловещая тень, но Борзун не обратил на это никакого внимания. Ему не нужно было разглядывать второе существо, чтобы понимать, кто прибыл по его приказу.