Даяна I. Ярость небес. Том 10. Часть 2

Последнее, что запомнил Антуан, перед тем, как его сердце пронзил кинжал Эмиссара — равнодушные выцветшие глаза стылого льда. Чувствуя, как жизнь покидает его тело, выдираемая безжалостной волей, он первый раз в жизни не воззвал к Миардель.

Было и так понятно — Богиня своей рукой отдала их на растерзание чудовищу.

* * *

Сколько он просидел застывшим изваянием на этом замшелом валуне? Час? Три? Сутки?

Хуману в покорёженных тёмных доспехах было всё равно.

Воин так и не избавился от лат, будто тяжесть доспеха ничего для хумана не значила.

Эмиссар тяжело вздохнул, но вздох неожиданно перешёл в глубокий грудной кашель. Тяжёлый, надсадный… Словно у каторжанина, десять лет отпахавшего на Жёлтых каменоломнях Гуконского хребта.

По привычке поднеся грязную ладонь к ротовому отверстию шлема, Борзун ничуть не удивился, в очередной раз узрев на ней россыпь вишнёвых капель.

— Тварь, — прошептал бывший разбойник, даже не попытавшись оттереть ладонь.

Латная перчатка, отстёгнутая и брошенная рядом, за последние три дня обзавелась множеством царапин и мелких вмятин, но едва ли это съедало разум Эмиссара.

— Думаешь, всё просчитала, божественная сука? — оскал, скрытый под шлемом, мог бы сейчас напугать любого обитателя этих демоновых джунглей.

Вот только ни одной твари так и не рискнуло выйти из-под крон густых намертво переплетённых зарослей.

Ни одной.

Возможно тому был виной удушающий запах крови и разложения, витавший в округе и являющийся неотъемлемой частью любого мало-мальски крупного сражения, случившегося не так давно, а, возможно, даже самые тупые монстры понимали — настолько богатое обилие падали в этих местах не является нормой.

А всё, что выходит за рамки нормы, всегда таит в себе опасность.

Над огромной поляной, не парило ни одной птицы, хотя кому, как не стервятникам и воронам положено сейчас пировать щедрым угощением?

Скрипнув сочленениями доспеха, воин медленно поднялся на ноги, опираясь на меч, который, вопреки законам физики, не стал проваливаться в мягкую податливую землю, будто наткнувшись на скальную породу.

— Зря ты это затеяла, — тихий голос, больше похожий на предсмертный хрип, снова сорвался с губ Эмиссара. — За всё нужно будет заплатить…

Внезапно, в глубине джунглей раздался отчётливый хруст. Не тот, который бывает, когда неосторожно наступаешь на сухую ветку, крадучись за дичью, нет.