Кредо Хамелеона 2

Да еще и дядьку своего вытащить отсюда.

Кстати, о нем.

Я ухватился за клетку, где держали дриаду и которая теперь пустовала, и попробовал сдвинуть ее с места.

Она была достаточно тяжелой, особенно для моей актуальной физической кондиции, но к моему везению, не была закреплена к полу или стене.

Чуть укрепив свои мышцы за счет маны, я смог подтащить ее к тому месту, где под потолком болталась клетка с помещенным в нее дядей Гришей.

Все это время, он молча наблюдал за моими действиями, уткнув лицо в проем между прутьями решетки.

Подтащив клетку, я забрался на нее и, балансируя на прутьях, попробовал дотянуться до замка.

Облом. Мне по прежнему не хватало около полуметра, чтобы я мог спокойно переломить запорную дужку замка. Вот, если бы у меня было что-то длинное…

Мысленно хлопнул себя по лбу. Я же могу предметы материализовывать!

Заметив, неизвестно откуда появившейся в моей руке, длинный стальной прут, Григорий Алексеевич удивленно выпучил глаза и благоразумно сдвинулся вглубь клетки, чтобы не лишится одного из них, когда я стал активно пытаться продеть этот прут в запорную дужку, чтобы, используя его как рычаг, переломить дужку и открыть замок.

После нескольких неудачных попыток, у меня получилось, наконец-то, попасть в цель. Я протолкнул прут глубже в запорную дужку и попробовал взять на излом, ища нужный ракурс. И здесь столкнулся с новой проблемой.

Хотя длины прута и хватало, чтобы достать до замка, но теперь не хватало длины моих рук, чтобы задать нужную амплитуду и применить на запорную дужку принцип рычага.

– Ррр! – зарычал я со злости на всю нелепость ситуации.

– Чего рычишь? – высунул лицо между прутьев дядя Гриша.

– Не могу замок сломать. Не хватает размаха, – пояснил я, елозя стальным прутом внутри дужки.

– А ну, дай я попробую…

Дядя Гриша просунул руку между прутьев и ухватился за верхнюю часть прута. Затем чуть подтянул его к себе (мне пришлось для этого отпустить нижний конец) и надавил, выкрутив прут по дуге. Прут встретил ожидаемую преграду, в виде запорной дужки, и застопорился.

Вены на лбу Григорий Алексеевича вздулись от натуги. Он не собирался сдаваться. Все, чем я мог ему помочь – это добавить созданной мной иллюзии острый режущий край, наподобие того, что есть у болторезов.

Вот и почему я сразу не додумался создать болторез? Уж, наверное, справился бы с воспроизведением двухрычажного механизма. Мог бы давно перекусить дужку замка.

Ладно, чего уж, теперь.