Серп властителя

Расслабившись и разомлев от непривычного комфорта, Брайд даже решился спросить у одного из грантов — Луга Гилмора, серьёзного спокойного парня из дальних западных провинций — почему тот подал прошение именно в орден Серпа Ревнителей. Вопрос этот давно крутился у него на языке, но заговаривать с другими новобранцами ему было немного неловко. Всё таки Брайда сторонились и не проявляли особенного расположения. Понять можно — прибудут в корпус, и положение изменится. Это сейчас Брайд Лэт Бринэйн наравне со всеми стоит в дозоре, дежурит по лагерю, отчищает котлы и собирает дрова для костра.

— А жалованье у Серпов выше, чем у остальных, — охотно ответил Луг, вымакивая куском пресной лепёшки остатки подливки из миски. — Я из боеров, но знаешь, с детства всё это ковыряние в земле и коровьем дерьме не люблю. Вот как только к нам в земли запрос на пополнение пришел, я и подал прошение. Ох и орал тогда папаша мой... Но услыхал, сколько Серпы платят и заткнулся.

Он смущённо улыбнулся, словно вдруг устыдившись собственной словоохотливости.

Брайд улыбнулся в ответ.

— Я бы ожидал, что у Первых Столпов жалованье выше. Ну или у Клинков — всё ж-таки на передовой, — сказал он.

— Хорошо, наверное, не думать сколько где платят, — задумчиво протянул Луг и испытующе глянул исподлобья.

— Неплохо, — согласился с ним Брайд с самым невозмутимым видом.

Грант хмыкнул, подумал немного, потом чуть наклонился вперёд.

— Я думаю это оттого, что тут тоже придется в дерьме ковыряться. Может и побольше, чем в коровнике. Сам-то чего сюда подался? Вас же, лэтов, больше на подвиги тянет. Ребята говорят, что лэты чаще всего в Клинки прошения подают, чтоб уж точно подвигов хватило.

Брайду отчего-то стало стыдно признаваться в том, что тут он не по своей воле, и он неопределённо пожал плечами.

— Ну, это не моё дело, — Луг вздохнул. — Работы везде хватает.

Брайд кивнул. Грант неловко выбрался из-за стола, подхватил пустые миски — свою и заодно брайдову — и поспешно направился к выходу. Разговор вышел скомканный, но и то хорошо, что вообще вышел. Как-то остро стало не хватать бесконечной замысловатой болтовни Мэбона, любопытства Трева и даже молчания Ифора.