Клыки и монеты

— Кинжалом? Ножом?

— Не слишком хорошо. Бить людей сталью намного опаснее, чем голыми руками. После кулачной драки мало кто будет обращаться в жандармерию, в отличие от поножовщины.

— Расскажи о своей семье, — без всякого перехода спросил охотник.

— Что?

— Семья. Кто они, где живут. Что с ними сейчас происходит.

— Родители, трое младших, сестры и брат живут в пригороде Лайшвитце. Это городишко раз в десять меньше этого в семидесяти милях от Тильдоре. Когда я был дома в последний раз, родители работали на мануфактуре, делали сапоги и ботинки.

— Отсылаешь им деньги?

— Пока работа была, отсылал все, что оставалось. Насколько это важно?

— Я хочу понять, кто ты, — открыто ответил Герхард. — Чего именно хочешь добиться. Чаще всего люди начинают охотиться на вампиров по двум причинам — хотят либо отомстить, либо заработать. И скажу так, вторые живут намного дольше, чем первые. Я хочу знать, есть ли в твоем прошлом причины не любить вампиров настолько, чтобы стремиться их убивать.

Симон ответил без заминки, не давая повода усомниться в своей искренности.

— Никогда прежде я не встречался с вампирами. У меня нет знакомых, друзей или родственников, которые пережили либо не пережили подобную встречу. И я здесь исключительно потому, что хочу зарабатывать на жизнь тем, чему учился последние пять лет. Ничего более.

— Я надеюсь, что ты был честен, друг мой Симон. Очень надеюсь. Потому что ложь, допущенная сейчас, может рано или поздно привести к гибели одного из нас.

Под пристальным взглядом охотника юноша остался спокоен. После некоторых раздумий Герхард признал, что скорее всего Эйбенхост сказал правду. И задал следующий вопрос:

— Ты говоришь на лингва сайента?

— Конечно, — кивнул Симон. — Нельзя же учится в университете, не зная язык науки. Я хорошо читаю на нем, но давно не говорил. Но уверен, что быстро вспомню.

— Видишь ли, Симон, вампиры чаще всего не получают образования. Во время охоты мы общаемся на лингва сайента.

— Я готов принять проверку, — проговорил Симон на лингва сайента.

Герхард отметил, что ответил он неуверенно, а сама фраза была построена странно.

— Ты уже ориентируешься в городе?

— Скромно. Мне понадобилось несколько попыток, чтобы найти тот дом, что принадлежит тебе. Но к высокому идем через трудное. Суровое воспитание — лучшее.

Охотник рассмеялся.