Клыки и монеты

Куда везут, понять не удалось, хоть он и прожил в городе всю сознательную жизнь.

Во всем стоило винить давнего друга Оливера, Себастиана фон Эльденштейна. И его рассказы о приключениях в бедных кварталах, куда тот иногда наведывался, переодевшись простолюдином. Себастиан в самых ярких красках описывал кабаки с дрянной брагой, ударяющей в голову после первого глотка, говорил о скабрезных песнях и доступных женщинах. Рассказывал о хозяевах заведений, которые, увидев монету в пять марок, становились услужливыми, словно принимали самого короля.

В конце концов, Оливер поддался на уговоры и согласился отправиться с другом в трущобы. Друг прислал фон Цаузеру сверток с тряпьем, которое больше бы подошло городским нищим, чем двум молодым аристократам. Поздним вечером они отправились в портовый район. Себастиан уверенно показал на кабак «Бойцовский гусь», обшарпанное двухэтажное здание.

Достаточно быстро Оливер понял, что друг немало преувеличивал свои похождения и, похоже, истории предназначались исключительно для того, чтобы заманить кого-нибудь с собой.

Посетители кабака не представлялись столь веселыми и разгульными, а скорее неприятными и даже опасными. Весь «Бойцовский гусь» хорошенько пропах рыбой, а спертый воздух был наполнен гарью и копотью, что порой становилось тяжело дышать.

Впрочем, в одном Себастиан оказался прав целиком и полностью — местная брага действительно била в голову стремительно и сильно. И достаточно быстро Оливер перестал обращать внимание на бедность обстановки и дрянную кухню.

Он пропустил тот момент, когда за их столом оказалось несколько незнакомых человек, не сообразил, что нужно было остановить друга, когда тот начал открыто швыряться деньгами.

Себастиан, чья храбрость была немало подстегнута выпитым, принялся вести себя слишком шумно. И на резонную просьбу утихомириться от трех хмурых моряков за соседним столом ответил, как и подобает настоящему дворянину. Забыв, где и в какой одежде находится.

Не прошло и минуты, как моряки перевернули их стол, погребя под ним случайных собутыльников, а Себастиан повалился сверху под градом сильных, злых ударов.

А Оливер, который прежде и не участвовал в настоящих драках, нашел только один выход — он бросился бежать.

И бегство его закончилось на дне телеги, аккурат под недавними преследователями.

Оливер с трудом понимал, сколько времени они ехали, но вряд ли долго. Вскоре телега остановилась, схватившие его люди вполголоса переговаривались, обсуждая, как лучше выгружать добычу.