Клыки и монеты

Под руководством учителя Симон последовательно открыл все колбы, повторяя за ним, какая для чего предназначена. Он был уверен, что не запомнит ни с первого, ни с десятого раза — склянки выглядели почти одинаково, лишь незначительно отличаясь в размерах.

А Герхард меж тем резал. Он аккуратно извлекал орган за органом и осторожно опускал в нужную колбу, избегая случайных брызг. Симон старался выполнять приказы учителя. Но при этом смотрел исключительно в сторону, чтобы не видеть, как тот шарит перепачканными кровью пальцами внутри распотрошенного вампира.

Что было удивительно — все это время охотник не говорил, за исключением коротких односложных приказов. К тому моменту Симон почти уверился, что столь продолжительное время Герхард держал рот закрытым исключительно во сне. Сейчас же охотник провел больше двух часов в сосредоточенном молчании.

— Готово. Скажу тебе, Симон, ты держался достаточно хорошо. Точнее, не слишком плохо. Сейчас нужно проверить, плотно ли все закрыто. А потом проверить еще один раз.

Теперь осталось прибраться. Открой окно.

Симон послушно скинул задвижку добротно сколоченных ставень, толкнул их, несмазанные петли мерзко скрипнули. В это время Герхард ухватился за нары, попытался сдвинуть их. Вдвоем с подоспевшим учеником удалось повернуть их к окну.

— Открой ставни шире, — неторопливо складывая склянки в короб, приказал Герхард. — Нужно, чтобы солнце полностью осветило его.

— Он сгорит?

— Не совсем. Солнечный свет действует разрушительно на вампиров после смерти. Но самовозгорание — это даже звучит нелепо.

Под солнцем вампиры начинают крайне быстро разлагаться, буквально вскипать. Даже брызгать. И это не преувеличение — ожоги не хуже, чем от нашего раствора. Поэтому нам лучше уйти до рассвета. Да, чуть не забыл...

Герхард подхватил небольшие щипцы, наклонился над головой вампира. После нескольких минут напряженного сопения охотник вернулся к ученику с закрытым кулаком, таинственно улыбаясь.

— Держи, трофей на память.

Симон постарался скрыть отвращение, когда увидел на ладони два вырванных клыка.

Герхард же довольно рассмеялся. Он тщательно вымыл руки в тазу, закрыл короб навесным замком, достаточно сложным на вид. После чего они покинули комнату, бросив распотрошенное тело вампира. Осторожно, стараясь не шуметь, спустились на первый этаж и прошли мимо спящего привратника. Тот проснулся только когда за охотниками хлопнула входная дверь.

С момента их встречи возле дома охотника прошло пять или шесть часов, вряд ли больше.