Клыки и монеты

Но сейчас это будет правильным поступком, как бы плохо я себя не чувствовал при этом.

Франциск молчал. Он задумчиво потер правую ладонь, смерил взглядом каждого из собравшихся в доме охотников. Тишина затянулась, но его никто не торопил. Наконец он заговорил.

— Хорошо. Я приму постриг и стану монахом.

Эпилог

С тех пор, как Франциск отправился в монастырь ордена святого Павла, прошло несколько недель. Казалось, город вернулся к обычной жизни. В порт приплыли первые корабли тех смельчаков, которые решили рискнуть и сорвать куш на торговле.

Число больных с каждым днем сокращалось, а новых заразившихся почти не появлялось.

Симон продолжил обучение у Герхарда. Окончательно вставший на ноги Абель решил работать вместе с Эзрой. Что, в какой-то мере, даже порадовало Шрайбера. После долгих размышлений Герхард признал, что ему куда больше нравилось работать вместе с молодым Эйбенхостом, чем постоянно спорить с бывшим напарником.

Охотники продолжали выискивать вампиров. За прошедшие недели Герхард и Симон выследили и передали в обработку троих.

Впрочем, денег стало меньше — по итогам эпидемии в городе из химиков остались только братья Бильмеры. Которые на правах монополистов стали менять цены в свою пользу.

В тот день Герхард встретил ученика с двумя глиняными бутылками вина в руках. На удивленный вопрос Симона охотник ответил уклончиво:

— Пришло время возвращать долги. Пойдем к лоренцианцем, выразим благодарность за твое лечение.

Симон принял одну бутылку у учителя.

— Не ожидал такой щедрости от тебя.

— Они хорошие люди, почему бы не угостить их? Посмотри по сторонам. Лето заканчивается, красная песчанка уходит из города. Отлично время, чтобы напоить монахов и отпраздновать это самим.

— Куда идем?

— Они еще не свернули полевой госпиталь. Так что при желании можешь вернуться на свою лежанку.

— Пожалуй, что обойдусь.

Они шли дальше. Герхарду нравилось видеть на улицах города много людей. Пусть немало встречных и были отмечены язвами красной песчанки. Когда охотники проходили через рыночную площадь, Шрайбер не удержался и у пекарского лотка купил себе и ученику по кренделю.

Симон удивленно посмотрел на него. Он даже не мог вспомнить, когда последний раз видел Герхарда в столь благостном расположении духа.

— Может быть, мы возьмем с собой Анну? Она тяжело переболела песчанкой и сейчас не хочет выходить из дома. Говорит, из-за рубцов на лице напоминает себе ведьму из сказки. Думаю, ей пойдет вечер в хорошей компании.