Кредо низвергнутых: Зов долга

Абас и Азиль разлетелись в разные стороны, больше не предпринимая попыток подняться. Оба даамонца остались без поддержки силы, их духовные оружия развеялись.

Аластар что-то крикнул Ахре, но лучница сквозь слезы бросила свое твердое «Нет». Не знаю, о чем они болтают, но командир приказал мне бежать. Как там говорил Агрид: «приказы командира – неоспоримы»? Пожалуй, соглашусь с этим утверждением.

До нужного места я добрался, трижды активировав поступь. Просто боялся не успеть, а еще меня сильно огорчал поселившийся в душе страх после того, как я потерял сознание от перерасхода энергии.

Ненавижу бояться! В этот раз все вышло куда лучше, хотя уже у сердца червоточины меня придавило с такой силой, что я рухнул на одно колено. В ушах застыл раздирающий сознание звон, породивший нестерпимую боль. Казалось, что даже дыхание в этом месте может привести к самоубийству.

Стыдно это признавать, но слезы сами полились из моих глаз. Я как-то говорил, что привык к боли? Ложь. Даже тот другой «Я» сейчас забился в самый темный уголок нашего общего сознания и не подавал признаков жизни.

Я воззвал к силе, которая с возмущением откликнулась на мой зов, но тут же засобиралась обратно. Не помню, как сумел удержать ее и призвать копье, но у меня это определенно получилось. Сильного броска не вышло, но главного я достиг. Лезвие моего оружия с легкостью погрузилось в сердце червоточины, пульсация которого тут же участилась.

Сама собой проявилась духовная цепь, соединяющая мою руку и древко копья. Не знаю, была ли это игра разума, но я впервые услышал, как гремят звенья всегда бесшумной цепи.

По всей ее длине заплясали две противоборствующие стихии, они обтекали друг друга, пытаясь разыскать брешь в защите, ради доминирования и последующей победы.

Я же на своей шкуре осознал, почему сердца червоточин никогда не развоплощают в одиночку. Глупый ход с моей стороны, но назад пути уже нет. Казалось, что горит сама душа. Я стал тем замыкающим звеном, который не позволял энергии прорваться, постепенно истощая двустихийный источник.

Не могу сказать, сколько времени заняло полное расщепление сердца червоточины, для меня это заняло целую вечность. Вечность, которая прекратила свой зацикленный ход, когда я поймал на себе взгляд двух огромных глаз, горящих лиловым пламенем . «Король» пробудился.

Я с горечью улыбнулся, осознавая, что это конец, а еще поймал себя на мысли, что жалею об отсутствии второго копья. Вот была потеха, если бы вторым оружием у меня открылось очередное копье.