Восхождение Примарха - 4

Вот так нам и остаётся только смотреть на всё со стороны и тяжело вздыхать».

«Но, если Европейские страны, поражённые сейчас эфирной болезнью, думают, что это мы, они же... — я подумал, что бы я сделал, если бы решил, что на мою страну, на мой род покусилась другая. — Они же попробуют отомстить нам?»

«Даже не сомневайся, — ответил Марио и печально покачал головой. — Сейчас стоит ждать всевозможные „подарочки“ от соседей. Возможно, даже открытые нападения, под лозунгом святого возмездия. Но, скорее всего, будут поддерживать радикально настроенных граждан в самом низу.

Проходят века, а ничего в обществе людей не меняется».

Последняя фраза, как я понял, относилась к прошлому рода Сан-Донато. Он всё-таки не справился с властью над Италией. И там тоже сыграло большое значение волнение простолюдинов, насколько я помнил из дневника Маврокордато.

«Чтобы это предотвратить, нам нужно остановить Батори, — сказал я, как само собой разумеющийся факт. — Открыть людям Европы глаза на то, что за зверь скрывается за порталами телепорта.

Затем объединится и всем вместе ударить по Стивену. Понимаю, что на словах это слишком просто. Но как план в общих чертах?»

Марио смотрел на меня и печально качал головой. Было в его взгляде что-то сродни сочувствию. Словно я настолько далёк от истины, что меня уже и не наставить на путь к ней.

«В Европе никто не поверит ни нам, ни тебе, ни вашему императору. Это раз. Пользоваться телепортами никто не перестанет. Это два. Россия всё равно во всём будет виноватой. Это три.

Ослабить радикалов не то чтобы невозможно, но это крайне сложно. Просто для понимания: лаборатория Стивена находится в нескольких километрах под горами. Мы просто-напросто не сможем подобраться туда незамеченными. Нас перебьют, как котят».

«Если есть задача, значит, есть и решение, — ответил я на это. — То, что мы его пока не видим, не означает, что его нет. Мы должны нейтрализовать Стивена Батори любыми путями. И я постараюсь это сделать. Вы со мной?»

Я подразумевал всех тех, кто был недоволен и выступал против деятельности радикалов.

Те, кто им сочувствовал, меня не интересовали.

«Я с тобой, — сказал Марио. — Но должен предупредить, что, возможно, после нашего похода хороших эфирников больше не останется».

Он так и сказал: «Хороших». Я, конечно, хмыкнул над этим, но акцентировать внимание не стал. Какой-никакой, но это был мой союзник в предстоящей битве. В битве, о которой я только догадывался, но масштаб её до сегодняшнего дня себе не представлял.